А я тогда реально потерялась в ощущениях, нет, я не испытала удовольствие, но оно во мне начинало зарождаться. Стоило только прикрыть глаза и дать телу расслабиться. Грудь болезненно ныла, руки тряслись, мышцы внизу живота свело до боли.
— Я почти побывал на небесах, птичка, — голос хриплый, низкий.
Снова провел языком по щеке и резко вышел из меня, так что чуть не подкосились ноги. Стянул презерватив, бросая его на пол. Закрыла глаза, опустила голову, а когда подняла ее через секунду, то наткнулась на взгляд Громова.
Все дальнейшее происходило очень быстро. Разворачивает, усаживая на тумбу у раковины, юбка болтается на талии, трусики сдвинуты в сторону, колготки порваны, ноги широко разведены. Пальцы накрывают раскрытую перед ним плоть, а губы впиваются в мои."
"Голодный поцелуй, требовательные пальцы, звон пряжки ремня, шуршание фольги, а я, чтоб хоть как-то остановить, кусаю за губы. Но он не заметил этого, лишь прорычал, но не остановился.
— Дикая, да? Хочешь крови и боли?
— Нет. Постой, не так…черт.
Дальше лишь одно движение. Мой глухой стон, жар по телу, зеленые глаза прожигали насквозь. Глубокие толчки, теперь уже другой член растягивает меня в туалете бизнес-джета. Игорь тяжело дышал, заставляя меня прогнуться и принять его глубже.
Нет, я не расслабилась и не получила удовольствие, до него было далеко. Но я с самой первой секунды, когда встретила своих старых знакомых у трапа самолета, поняла, что секса мне не удастся избежать.
Мое случайное удовольствие вернулось ко мне бумерангом в виде двух наглых мужиков, которые решили, что им все позволено и все можно.
Даже стюардессу в самолете.
Сквозь сон слышу, как звонит мой телефон, вожу рукой по кровати, натыкаюсь на него под подушкой. Смотрю на экран, хочется запустить его в стену, но я пока не стану этого делать.
— Да.
— Кристи-и-и-ина-а-а-а-а, — пьяный голос бывшего мужа скребет по моим расшатанным нервам.
— Чего тебе? Который час?
Пытаюсь понять, зачем звонит Николай, он вновь поругался с мамой или потерял в квартире штопор?
— Ты одна?
— Коля, иди на хуй.
— Почему ты такая грубая? Вот ты не была такой, когда мы познакомились.
Лежу, смотрю в потолок, яркое сахалинское солнце заливает все пространство, я совершенно голая под легким пуховым одеялом, это утро можно было назвать идеальным, если бы не Коленька, так называет моего бывшего его маман. Коленька — кусок бесхребетного говна, за которого я вышла замуж, находясь под каким-то гипнотическим опьянением.
