Темное пространство клуба заливают мягкие оттенки красок и звуками живой музыки, создавая атмосферу неотъемлемого вечериночного лука. В этом уголке ночной жизни мужчина предлагает мне подкрепиться, его приглашение мгновенно вселяет страх и заставляет задуматься о видах запрещенных веществ. Напиток с черной смородиной и бергамотом неожиданно наполняет тело приятными нотками, делая воздух вокруг невероятно легким и свежим....
Похоже, «Двойная взлётная» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Так как тебя зовут?
Кареглазый разворачивается, прижимая меня к себе, не давая ответить, снова целует, лаская пальцами шею, спуская с плеч платье. И зачем я только его купила, это шлюханское платье, которое одним движением снимается? Под ним черный, почти прозрачный лифчик, мужчина склоняется и прямо сквозь тонкую ткань засасывает сосок.
А меня ударяет током.
Чувствую, как тот, что сзади, притягивает к себе за талию, задирая подол платья, целует спину, мнет ягодицы, запуская руку между моих бедер.
Это что-то невероятное.
— Сними это к херам.
Он тянет лифчик вниз, обнажая грудь, тут же накрывая ее ладонями, оттягивая соски, опять целует в губы. Его язык ласкает мой, я с силой цепляюсь за его плечи, начинаю громко стонать. Пальцы второго стягивают трусики вниз, заставляя меня расставить ноги шире.
Снова вздрагиваю, когда он скользит уже по обнаженной и возбужденной плоти, собирая влагу, потому что я реально мокрая.
— Скажи, сколько ты стоишь? — зеленоглазый фиксирует мои плечи, говорит, и снова целует в шею, обжигая кожу дыханием. Не сразу понимаю, о чем он.
— Она не проститутка, я бы к такой и не подошел. Она хорошая девочка, только голодная. Ты ведь хорошая девочка?
И зачем им мой ответ?
Меня снова обсуждают, я улыбаюсь, но прикусываю губу, когда меня начинают трахать пальцами. Вот же черт. Расслабляюсь, снова теку, а спереди начинают ласкать пальцы другого мужчины.
— Аааах… ммм… дааа.
— Я сейчас солью в штаны от твоих стонов и мокрой киски.
Они не останавливаются, но я слышу звон бляшки ремня, шорох одежды.
— Дьявол, сука! Да где он, блять? — нервно, с матами.
Из меня убирают пальцы, но спереди все равно кареглазый продолжает растирать клитор. Стоять на высоких каблуках трудно, часто дышу, мышцы напряжены.
— Такая красивая, когда хочешь, точно не проститутка, я в этом уверен.
Снова целует, а в меня входят сзади.
Вскрикиваю, сильнее прижимают к груди, сжимая пальцами ткань рубашки.
— Ну что, детка, полетаем?
Резкий толчок, входит весь, задевая заднюю стенку влагалища, прогибая мне спину, мужчина спереди уже не держит меня, отходит, а я упираюсь руками в спинку дивана перед собой."
"Алкоголь выветривается моментально, сердце гоняет по венам чистый адреналин. Мне хорошо, как не было хорошо, наверное, сто лет.
