Темное пространство клуба заливают мягкие оттенки красок и звуками живой музыки, создавая атмосферу неотъемлемого вечериночного лука. В этом уголке ночной жизни мужчина предлагает мне подкрепиться, его приглашение мгновенно вселяет страх и заставляет задуматься о видах запрещенных веществ. Напиток с черной смородиной и бергамотом неожиданно наполняет тело приятными нотками, делая воздух вокруг невероятно легким и свежим....
Похоже, «Двойная взлётная» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Он просто целует на лестнице, царапая щетиной, а я, вцепившись в лацканы его пиджака, пытаюсь отстраниться, но выходит плохо. Сопротивляюсь с ним, но больше с собой.
— Остановись.
— Почему?
— Потому что я не хочу, — голос эхом по лестничному пролету.
— Я сделаю так, что захочешь.
— Нет.
— Нет? Кто-то обидел?
— Еще один рыцарь хочет спасти непутевую принцессу?
— Насилие?
Изучает, склоним голову. Вот психологи мне не нужны точно.
— А что вы делали в самолете? Это было обоюдное согласие? По-твоему, я так сильно хотела, что сама залезла на ваши члены? Отпусти меня.
Поздно играть в недотрогу и строить из себя обиженную девочку, надо было сразу, но что сделано, но сделано.
Хочу задеть больнее, не зная даже, дойдет до него или нет. Не понимаю, почему я отыгрываюсь только на нем? К Громову нет такого.
Может, потому что именно Шульгин все начал тогда. Артем стал прессовать и давить, и в клубе именно он инициатор моего грехопадения, точнее, моего молчаливого согласия на секс. Стоило только подтолкнуть, а он взял за руку и повел.
Артём все еще удерживает меня, заглядывает в глаза, губы плотно сжаты.
— Извини.
Извини? Нужно ли мне его «извини»? Нет.
— Забей. Я знаю, тебе все равно.
Глава 16
Медленно просыпаюсь, открываю глаза, в номере полумрак, задернуты все шторы. Переворачиваюсь на живот, смотрю на разбросанную на полу одежду.
Мой пиджак, белье, мужская рубашка и брюки, долго разглядываю этот бардак, но потом накрываюсь одеялом с головой. Перед глазами события минувшего вечера, после моего «забей» Шульгин медленно целует.
Он больше не сказал ни слова, прохладные пальцы чуть касались кожи. Я молчала, но и не сопротивлялась больше. Самой себе со стороны кажусь тупой истеричкой, то не трогай, то вот она я, делай что хочешь. Совсем запуталась в желаниях и запретах.
Тело реагировало, это совсем другой Шульгин, или мне казалось. Но вот именно тогда в нем был не агрессор, прессующий и берущий то, что хочет, а мужчина, рождающий в моем теле желание.
Я снова ищу оправдание себе и своим поступкам. Логическое обоснование всем действиям. В клубе велась, шла за ним, сама отдавалась. Вчера просила остановиться, но он не сделал этого, снова взял, но уже ломая мое сознание и заставляя тело иначе реагировать на любое прикосновение.
Под одеялом стало нечем дышать, откинула его, села, снова прислушиваясь к своим ощущениям, за дверью ванной шумела вода.
