Темное пространство клуба заливают мягкие оттенки красок и звуками живой музыки, создавая атмосферу неотъемлемого вечериночного лука. В этом уголке ночной жизни мужчина предлагает мне подкрепиться, его приглашение мгновенно вселяет страх и заставляет задуматься о видах запрещенных веществ. Напиток с черной смородиной и бергамотом неожиданно наполняет тело приятными нотками, делая воздух вокруг невероятно легким и свежим....
Похоже, «Двойная взлётная» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Эти? Вы уверены?"
"Он что, совсем дебил?
Видимо, это было написано у меня на лице. Алексей Константинович сдвинул две фотографии в сторону, кашлянул. Не совсем хорошее качество снимков, но на них мужчины смотрят в камеру словно специально, зная, что их снимают.
Пижоны.
Мне кажется, на снимках они моложе, Громов с легким прищуром и ленцой, в зеленых глазах огонек. У Шульгина модная стрижка, весь такой на стиле, и взгляд, говорящий, что ему до всех похуй. У Артёма так всегда, его обычное состояние. Странно, но я уже начала запоминать их повадки и привычки, а еще взгляды, по которым понятно, о чем они думают и даже то, какая дальше последует реакция.
— Вы знаете их имена?
— Знаю, они представились, Игорь Громов и Артём Шульгин, — указываю пальцем на фотографии.
— Что еще о себе они говорили?
Они вообще мало говорят о себе, и это при том, что мы знакомы неделю. У нас был секс, слишком много секса, а он оказывается совсем не повод для рассказов о себе.
— Майор Рогозин, послушайте, я бортпроводник бизнес-авиации, мои пассажиры много что говорят, но они не ведут со мной разговоры по душам, — двигаюсь ближе, заглядывая мужчине в глаза.
Мужчины переглянулись, имени второго служителя закона я так и не узнала.
— Давайте не будем отвлекаться на других. Вы сопровождали их на Сахалин?
— Да, туда и обратно.
— Вы задержались на сутки, по какой причине?
— Так пожелал заказчик. Почему бы вам все это не спросить у них?
— Мы это обязательно сделаем.
— Думаю, наша беседа дальше бессмысленна. Можно я уже пойду? Дел много, окна хотела помыть завтра с утра.
Поднимаюсь с места, но никто и не торопится со мной прощаться.
— Кристина Сергеевна, вы, наверное, не понимаете всей серьезности ситуации.
— Конечно не понимаю, вы мне объясните, такой непонятливой стюардессе, по какой причине я нахожусь здесь, смотрю на эти фотографии и должна рассказывать о пассажирах? Даже если бы на борту что-то происходило, я не имею права говорить об этом на каждом углу первому встречному, пусть и служителю закона. Это ведь не допрос, иначе велся бы протокол.
