В комнате темно и напряженно — только мельница лампы издаёт мерный шорох. Я вхожу, рука автоматически зажимает кулак, а иголка готова воткнуться в любую плоть. Тело полковника раскрывается перед моими глазами как открытка — кожа светится, вены раздуваются и источают сияющие нити. Этот тонкий клинок вот-вот перережет жизнь человека, и страх заставляет дышать хрипом....
Похоже, «Двойник Короля 10» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Схватился на рефлексах и полез наверх.
Руки дрожали от холода и усталости. Пальцы немели, отказываясь сжиматься. Но я лез — упорно, зло, цепляясь за каждую перекладину.
Наконец, добрался до верха. Чьи-то руки подхватили меня, втащили на палубу. Я рухнул на доски, тяжело дыша. Жив. Я, чёрт возьми, жив! Рискнул бы ещё раз так? Да.
* * *Турчанка на палубе пиратского корабля
Зейнаб Хандан-султан стояла в окружении своих слуг и телохранителей. Брови её были сведены к переносице, губы сжаты в тонкую линию. Девушка с трудом сдерживала ярость, следя за происходящим на палубе.
Этот русский… Как он посмел так поступить с ней? Сначала игнорировал в Бахчисарае, потом разбил план с ассасинами, теперь вот спасся с тонущего корабля, когда должен был захлебнуться в морской пучине.
Сердце бешено колотилось. Адреналин и возбуждение разливались по жилам, заставляя кровь приливать к щекам. Она громко сглотнула и огляделась.
«Жемчужина» утонула. Это, конечно, удар по Османской империи. Гордость их флота, лучший пассажирский корабль… теперь покоится на дне.
Но важно другое. Этот русский… Кто он, во имя богов, такой? Помимо жгучей ненависти, у Зейнаб появилось ещё одно чувство, которое она пока не могла разобрать. Что-то среднее между страхом и… восхищением?
Неделю назад всё было иначе. Девушка была уверена в своём положении, в своём превосходстве. Дочь Нишанджи — одного из самых влиятельных людей Османской империи.
"Зейнаб ещё помнит, как отец вызвал её к себе. В его глазах читалась тревога, когда он, поглаживая длинную седеющую бороду, рассказывал о поражении турецкой армии. О русском дипломате, который едет подписывать позорный мир.
— Маленькая моя, — говорил отец, смотря на неё поверх очков, — они обходят нас, становятся сильнее с каждым днём. Их генерал Ростовский разбил наши войска, хотя мы превосходили числом.
— И что нам делать, отец? — спросила девушка, чувствуя, как внутри закипает гнев. — Смириться?
Хайруллах покачал головой:
— Никогда. Но действовать нужно аккуратно. Если мир будет подписан, мы потеряем земли, влияние… Я могу лишиться своей должности.
— А я? — её голос дрогнул. Она хорошо понимала, что за этим последует.
— Тебе придётся выйти замуж, — вздох отца был тяжёлым. — Хамид-паша давно просит твоей руки.
