В комнате темно и напряженно — только мельница лампы издаёт мерный шорох. Я вхожу, рука автоматически зажимает кулак, а иголка готова воткнуться в любую плоть. Тело полковника раскрывается перед моими глазами как открытка — кожа светится, вены раздуваются и источают сияющие нити. Этот тонкий клинок вот-вот перережет жизнь человека, и страх заставляет дышать хрипом....
Похоже, «Двойник Короля 10» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Только груда железа на колёсах и хмурые солдаты, даже не пытающиеся скрыть своё недовольство. Да уж, зажопили приём. Скорее всего, хотят показать, как относятся к русским. Плевать! Я в Константинополе, этого мне хватит с головой.
План прост: подписываю по-быстрому мир и домой. Там титул, и наконец-то Енисейск мой. Вернусь к себе на землю и буду дальше двигаться к своей цели.
Город чуть открылся моему взору. Узкие улочки и широкие проспекты, дворцы и лачуги, роскошь и нищета — всё смешалось в этом каменном лабиринте.
Люди, одетые в традиционные восточные одежды, шли рядом с теми, кто носил европейскую. Закутанные сверху донизу женщины проходили мимо роскошно одетых дам. Константинополь представлял собой плавильный котёл культур, религий и традиций.
Нам открыли дверь машины. Бей остановился и кивнул какому-то мужику в военной форме. Тот ответил и посмотрел оценивающим взглядом, словно прикидывал, сколько во мне веса и хватит ли его подчинённым сил в случае чего.
Сели в транспорт. Кожаные сиденья, деревянная отделка, запах дорогого табака — машина явно принадлежала кому-то из высшего общества.
— Мы сейчас приедем в гостевой комплекс рядом с дворцом, — начал Мустафа. — Тебя приведут в порядок, назначат дату и время аудиенции у султана. Потом встреча, обсуждение и подписание мира. После — праздничный ужин, и тебя сопроводят обратно.
— Звучит как план, — кивнул я.
Если всё так и пройдёт, буду крайне удивлён. Слишком много людей хотят сорвать эту мирную инициативу, слишком много сил заинтересовано в продолжении войны.
Мы тронулись. Город за окном проносился в красочном калейдоскопе. Базары с их пряными запахами и шумной толпой. Ремесленные кварталы, где прямо на улице работали кузнецы, гончары, ткачи. Жилые районы с многоэтажными домами, балконами, увитыми плющом, и бельём, сушащимся на верёвках.
Я смотрел в окно, впитывая каждую деталь. Мой военный опыт автоматически отмечал уязвимые места, возможные пути отступления, потенциальные укрытия.
Мы подъезжали к местному пункту пропуска. Нашу машину остановили. Задняя дверь открылась, и турок что-то сказал бею.
Принесли какую-то бумагу, передали Мустафе. Тот прочитал и побледнел. Его руки едва заметно задрожали, когда он складывал лист.
— Магинский, выйди, — поморщился турок.
