Я потёр лицо, выйдя на балу… Похоже, выиграл в какую-то сомнительную лотерею. Взглянул на Лампу и Сашу — рыженький уже без движения лежит на кушетке. Его лицо приобрело нормальный цвет, но под глазами залегли темные круги. Ядро пульсировало слабо и неравномерно. Позволило ли мне это вернуть дядю Стёпу?...
Похоже, «Двойник короля 13» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Губы дрожали, глаза наполнились слезами. Руки сжались в кулаки, ногти впились в ладони. Всё его существо протестовало против вторжения чужого сознания.
— Думаешь, я особо желал? — вступил в их диалог алхимик, перехватывая контроль. — Прям мечтал объединиться с сопляком безмозглым! Жил сотню лет, чтобы потом делить одновременно тушу с тобой?
Его голос сочился ядом и презрением. Казалось, дядя Стёпа испытывает физическое отвращение к самой идее делить тело с Лампой. Хотя раньше это его не смущало. Но там было так: то один, то другой, а теперь вместе.
— Выгоните его! — Лампа схватил меня за руку, пальцы впились в мою кожу с неожиданной силой.
Тут же одна ладонь паренька ударила по второй, словно наказывая её за непослушание. Дядя Стёпа перехватил контроль.
— Фу! Место! — одёрнул он Лампу, словно нашкодившего щенка. — Сиди и не вякай! Совсем страх потерял, сопляк?
Это было бы даже комично, если бы не оттенок трагедии, проступающий в каждом движении и слове двойственного существа передо мной. Два сознания, запертые в одном теле, вынужденные делить каждый вдох, каждую мысль, каждое действие.
— Господин… — слёзы полились по щекам рыженького, его голос дрожал от отчаяния.
Ситуация становилась всё более абсурдной и неконтролируемой. Нужно что-то решать, причём быстро.
— Тихо! — вмешался я, повысив голос.
Мой окрик заставил обоих умолкнуть. Тело рыженького замерло, а источник стабилизировался. Обе части ядра сияли с одинаковой интенсивностью, словно заключив временное перемирие.
Что тут сказать? Могу лишь развести руками.
— Как же тебе повезло, рыжее ты недоразумение! — хмыкнул старик, снова перехватывая контроль. — Сначала спасли, когда ты чуть рассудка не лишился, а меня подчинили. Потом идиот решил из-за тёлки блеснуть, вот только не понятно, чем? Тупостью? Желанием сдохнуть? Она же страшная, как семь подвалов.
"Его слова были жёсткими, но в них проскальзывала странная забота. Дядя Стёпа злился не только из-за собственного положения, но и из-за глупости Лампы, который едва не угробил их обоих.
— Не говорите так о Евдокии. Она хорошая, добрая и любит меня, — хныкал Лампа, вновь перехватывая контроль. — Она в меня верит.
