В тишине монастыря звук ожил, не отражаясь ни с одной поверхности. Он шагал по воздуху, приближаясь к темной двери. Внезапно появилась женщина — длинные черные волосы, гладкая кожа и стройное тело скрывались за портьерой мрака. "Мой мальчик…" — она протянула руку, ища его взглядом в темноте....
Похоже, «Двойник короля 14» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Её дыхание коснулось моей щеки. Пахло дорогими духами — что-то восточное, пряное, с нотками сандала и мускуса. Но под этим роскошным ароматом улавливался другой запах — металлический, резкий. Запах крови.
Я попытался отстраниться, вот только магическое принуждение держало крепче стальных оков. Василиса это заметила и усмехнулась.
— Я повторяю вопрос: чего тебе надо? — произнёс холодным голосом.
Слова давались с трудом. Язык плохо слушался, горло сжималось от магического давления.
— Может быть, я соскучилась? — хихикнула она своим словам, и звук этого смеха заставил мурашки пробежать по коже.
Смех был мелодичным, почти музыкальным, но в нём слышались странные обертоны — что-то металлическое, нечеловеческое. Словно смеялся не живой человек, а искусно сделанная кукла.
— Сыночек постоянно в опасности, вот недавно чуть жизни не лишился, — она провела пальцем по моей щеке, и я почувствовал, как ноготь слегка царапает кожу. — Я переживала, между прочим. Знаешь? А ты разбиваешь материнское сердечко.
Театрально схватилась за свою грудь, прижав ладонь к сердцу. Движение было преувеличенно драматичным, как в дешёвой мелодраме, но при этом её пальцы легли точно на вырез платья, подчёркивая округлость груди.
Вот же дура помешанная! Играет в любящую мать, а сама источает опасность, как змея перед броском.
— А оно у тебя есть? — улыбнулся, несмотря на магическое принуждение.
Если Василиса хочет играть в словесные игры, то получит по полной.
— Конечно… — облизнула губы.
Кончик розового языка медленно прошёлся по нижней губе, оставляя влажный след на красной помаде. Она делала это неспешно, смакуя каждое мгновение, словно дегустировала вкус предстоящего разговора.
— Я же тебя носила под ним, — её голос стал ниже, интимнее. — Рожала, мучилась. Мечтала, строила планы…
Рука скользнула с моего лица на шею, пальцы легко коснулись пульсирующей артерии. Прикосновение было нежным, почти ласковым.
— Постой! — выдавил из себя, борясь с нарастающим отвращением.
Эта тварь играла со мной, как кошка с мышью.
— Павлуша… — снова потрогала моё лицо.
Пальцы очертили линию скул, коснулись висков, провели по лбу. Она изучала каждую черту, словно пыталась запомнить или найти что-то конкретное.
— Ты так похож на меня.
В её голосе зазвучала странная нотка — что-то между гордостью и собственничеством. Словно Василиса рассматривала не сына, а своё отражение в зеркале.
