В тишине монастыря звук ожил, не отражаясь ни с одной поверхности. Он шагал по воздуху, приближаясь к темной двери. Внезапно появилась женщина — длинные черные волосы, гладкая кожа и стройное тело скрывались за портьерой мрака. "Мой мальчик…" — она протянула руку, ища его взглядом в темноте....
Похоже, «Двойник короля 14» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Танков встал, подошёл к окну, посмотрел на улицу.
— Я не прошу вас понять. Не думал, что на меня найдут управу. Мой род занимается этим уже сто пятьдесят лет, и мы научились защищать себя и семью. Но здесь добрались…
Танков повернулся, и я увидел настоящий страх в его глазах. Не за себя, а за ребёнка.
— Они знают, где учится мой мальчик. Знают его расписание. Знают, с кем он дружит. Вчера прислали фотографию, где сын выходит из аудитории. И записку: «Было бы жаль, если бы с ним что-то случилось».
— Понятно, — кивнул я.
— То же самое, — горько усмехнулся Танков. — «Петров и сыновья» — там ночью подожгли автомобиль старшего партнёра. «Лебедев, Соколов и Ко» — у них ворвались в офис, переломали мебель. «Высший юридический совет» — главе прислали гроб с его именем.
Масштабы операции впечатляли. Кто-то потратил серьёзные деньги и ресурсы, чтобы запугать всех крупных юристов столицы.
— Удачи, — развернулся я к двери.
— Подождите! — окликнул меня Танков.
Мужик встал, подошёл. Проверил, что дверь кабинета закрыта.
— Из того, что я слышал… — начал он тихо, оглядываясь на дверь. — Любая крупная и уважающая себя компания не станет брать вас и ваше дело. Сработали жёстко и по всем. Да даже мелкие. Слухи у нас быстро разносятся, с вами никто не будет работать, кому жизнь дорога.
Он подошёл ближе, говорил почти шёпотом:
— Мой вам совет: соглашайтесь с обвинением, признавайте вину сразу. Тогда последствия будут менее… печальными.
— Понятно, — кивнул я.
— Прошу, передайте нашим друзьям, что я… — Танков закусил губу и сжал кулак. — Не подвёл их. Просто… просто у меня нет выбора. Обязательно помогу в следующий раз бесплатно. Нет, два раза. Любые дела. Скажите им.
Его разрывало изнутри: профессиональная честь против родительского инстинкта.
— Конечно, — пожал трясущуюся руку.
— Простите меня ещё раз. Это такой позор! — на адвоката было больно смотреть. Репутация, наработанная десятилетиями, рушилась за один день, но сын дороже.
Я вышел из кабинета. Сделал печальное лицо для тех, кто мог наблюдать. Пусть все думают, что потерял надежду. А внутри был азарт. Вот это постарались ради меня! Все крупные юридические фирмы напугали в столице. Столько денег и сил потрачено, и это очень польстило внутреннему хомяку. Значит, меня оценили и боятся. Но в любом случае нужен представитель, а то что это за суд будет?
Вышел из «Танков и Ко».
