Я стоял у открытых ворот буферной зоны, окружавшей нашу владению. Минное поле — создание из моих рук, чтобы помешать планам противника. Теперь это препятствие заставляло нас плыть через моря воды, преодолевая невидимые опасности на глубине.
Похоже, «Двойник короля 16» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Скрестил руки на груди, отчасти чтобы скрыть дрожь в пальцах. Наблюдал за разворачивающейся сценой с холодным интересом.
У каждого из них свои мотивы, своя история — возможно, полезная для меня информация. Где-то вдалеке каркнула ворона, словно комментируя происходящее.
— Признай мой ум, и я перестану тебя позорить! — присел на корточки дядя Стёпа.
Рыженький опустился рядом с распростёртым магом, его глаза оказались на одном уровне с глазами Казимира, тот поднял голову. Пыльные сапоги скрипнули, когда он перенёс вес на носки.
— Никогда! — отрезал Казимир.
Хоть маг и лежал в унизительной позе, его голос звучал твёрдо. Казалось, воздух между ним и дядей Стёпой должен вот-вот воспламениться. Упрямый подбородок дёрнулся, челюсти сжались так, что на скулах заходили желваки.
— Тогда… — дядя Стёпа достал какой-то белый нож. — Умри!
Клинок появился в руке алхимика словно из ниоткуда — быстрый, плавный жест, и смертоносное лезвие уже ловит солнечные блики.
Нож не выглядел обычным — его белоснежное лезвие казалось сделанным из кости или перламутра, но острота не вызывала сомнений. По поверхности клинка пробегали тонкие линии света, складываясь в замысловатые узоры. Рука дяди Стёпы взметнулась вверх, готовясь нанести удар. Его зрачки расширились от предвкушения.
— Стоять! — рявкнул я. — Завязывай уже тут самоутверждаться. Голова болит."
"Мой голос прозвучал неожиданно громко даже для меня самого — гортанный, хриплый окрик, от которого в ушах зазвенело.
Рыженький поднял взгляд и поморщился. От смерти Казимира мне ничего не будет, а вот гонора и пафоса можно чутка сбить мужику.
Дядя Стёпа замер в нелепой позе, с занесённым для удара ножом. Его лицо исказила гримаса разочарования, как у ребёнка, у которого отобрали любимую игрушку.
Я стоял, расправив плечи, несмотря на усталость. Намеренно сделал лицо безразличным — ни злости, ни раздражения, только холодный расчёт. Мне было плевать, убьёт он Казимира или нет. Хотя, пожалуй, живой маг сейчас ценнее мёртвого.
Но куда важнее было показать, кто здесь главный.
