Пленник трона, связанный и изолированный от мира в темных закутках королевства, с каждым дыханием погружается все глубже в бездну меланхолии. Вечерние тучи несомненно напоминают о приближающейся буре, а тихий шепот бесчисленных людей обрушиваются на его ушные перегородки до самого утра, создавая впечатление невиданных гнетущих зловещих теней....
Похоже, «Двойник короля 18» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Думать? Непозволительная роскошь. Слишком больно формировать мысли, выстраивать их в логические цепочки.
Весь фокус сейчас — не сдохнуть и никого не убить в процессе, потому что вместе с болью пришла она — ярость. Желание разрушать, крушить, рвать плоть и ломать кости. Эта ярость была не моей, она пришла извне, но угнездилась глубоко внутри, словно паразит, питающийся моей болью.
Прошло уже двое суток, как я понял из обрывков разговоров вокруг. И всё это время балансировал между беспамятством и бешенством. Провалы в темноту сменялись вспышками сознания, когда я видел встревоженное лицо Жаслана, слышал его тихий голос: «Господин, вы должны пить… Господин, пожалуйста, съешьте хоть что-нибудь…»"
"Помню, как однажды открыл глаза и увидел какого-то слугу, протягивающего мне чашу с водой.
«Никто не входит без моего разрешения!» — прохрипел тогда, отпуская слугу, который сполз по стене, хватая ртом воздух.
Единственный плюс во всей этой ситуации: я нахожусь в ханских покоях, словно настоящий монарх. Ароматические масла горели в специальных лампах, наполняя воздух пряными, успокаивающими запахами.
Вот только сейчас я не один, рядом уселся хан. Вернее, Тимучин в теле хана. Неподвижный, как статуя, с прямой спиной и сложенными на коленях руками. Он наблюдал за мной.
Мы с внутренним хомяком решили переместить дух Тимучина в умершего монгольского хана. Нам показалось это самым правильным решением, которое принесёт максимум пользы.
— Кх-кхм! — кашлянул хан.
С удовольствием посмотрел бы сейчас на него, но глаза не открыть. Словно обычный мир выжигал сетчатку, каждый луч света превращался в лезвие, вонзающееся прямо в мозг.
Я смутно помнил сам ритуал. Вспышка света, когда коснулся диска. Ощущение падения в бездонную пропасть. Холод, пронизывающий до костей.
Это была сложнейшая операция, сравнимая с пересадкой сердца в полевых условиях без анестезии. Малейшая ошибка, и обе души могли оказаться в пустоте, навсегда лишённые тел.
Но мы справились. Цена оказалась высокой за наши приключения — два дня агонии.
