Двойник короля погибает в битве с демоном, но его душа чудесным образом возрождается в теле простого бродяги. Теперь он должен выжить в новом облике, скрывая свою истинную личность и магические способности. Перед ним встаёт выбор: вернуть былое величие или найти спасение в новой жизни.
Раздел Chitat.online для книги «Двойник короля 18» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Двойник короля погибает в битве с демоном, но его душа чудесным образом возрождается в теле простого бродяги. Теперь он должен выжить в новом облике, скрывая свою истинную личность и магические способности. Перед ним встаёт выбор: вернуть былое величие или найти спасение в новой жизни.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Двойник короля погибает в битве с демоном, но его душа чудесным образом возрождается в теле простого бродяги. Теперь он должен выжить в новом облике, скрывая свою истинную личность и магические способности. Перед ним встаёт выбор: вернуть былое величие или найти спасение в новой жизни.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Двойник короля 18» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
«Что, человек, ты решил? — задал вопрос хан. — Поможешь мне с Цэрэн?»
Голос звучал напряжённо. Имя сестры сорвалось с его уст как проклятие. Старая вражда, древняя ненависть чувствовались в каждом слоге. Брат и сестра — оба мертвы, оба не нашли покоя и вот теперь снова сошлись через столетия.
«Считай, что да… Мне стало жалко твой народ, твою землю!» — выдал я высокопарную тираду.
Даже в кризисной ситуации нельзя показывать слабость. Не с такой тварью, как дух великого хана.
Монголы тем временем приближались. Их кожаные доспехи поскрипывали, оружие позвякивало. Шаги — тяжёлые, уверенные."
"Я стоял и не двигался. Ноги слегка расставлены, вес распределён равномерно. Готов сорваться в любой момент — вперёд, назад, в сторону. Руки опущены, но пальцы чуть согнуты, до пространственного кольца — доля секунды. Одна проблема: тело, которое я занял, слабое, есть травмы.
«Я тебе не верю, чужак! — хмыкнул мужик. — Ты хочешь власти! Я это чувствую, долго прожил и много видел».
Диск внутри меня запульсировал сильнее — Тимучин волновался.
«Слушай! — сдержал желание высказать всё, что я сейчас думаю. Горло сжалось от гнева, но проглотил ругательства. Не время для эмоций. — Как уже сказал, у нас тут обострение ситуации. Твоя сестрёнка что-то почувствовала… Тебя. И сейчас я пойду к ней».
Диск в ответ запульсировал ещё сильнее.
Монголы уже были рядом. Мышцы напряглись сами собой, инстинкт самосохранения кричал об опасности. В следующую секунду меня кто-то схватил за руку. Пальцы впились в предплечье до боли, рывок — грубый, нетерпеливый.
— Пойдём, воин, тебя хотят видеть! — сказали мне и потянули.
Дыхание, пульс, мимика — контролировал всё. Ни капли волнения или чего-то, что могло бы меня выдать. Сердце колотилось в груди, но внешне я оставался спокоен: лицо — бесстрастная маска, взгляд — прямой, уверенный. Кое-как шаркая ногой, направился за монголами.
Мы подошли к генералу и суке. Я оценивал расстояние до них: пятнадцать шагов… десять… пять… И вот теперь — лицом к лицу. Рух — всё такая же бледная, неестественная, с глазами, в которых плескалась тьма веков.
Поклонился, повторил жесты, которые делали остальные. Поклон — не глубокий, но достаточный, чтобы не оскорбить, при этом не показать излишнего подобострастия. Жесты — точная копия того, что делали другие. В общем, имитация уважения без тени искренности.
— Ты! — указал на меня генерал. Палец — толстый, с обломанным ногтем, глаза — прищуренные, оценивающие. — Что делаешь?
— Я? — пришло время изобразить волнение и испуг.
Глаза чуть расширил, брови приподнял. Точно выверенная игра: растерянность, но не паника, замешательство, но не ужас. Пот на лбу — естественная реакция, которую я не пытался скрыть. Пусть видит нервозность, пусть думает, что я боюсь.
