Пленник трона, связанный и изолированный от мира в темных закутках королевства, с каждым дыханием погружается все глубже в бездну меланхолии. Вечерние тучи несомненно напоминают о приближающейся буре, а тихий шепот бесчисленных людей обрушиваются на его ушные перегородки до самого утра, создавая впечатление невиданных гнетущих зловещих теней....
Похоже, «Двойник короля 18» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Ночное небо раскинулось надо мной — бескрайнее, усыпанное звёздами, с тонким серпом луны, проглядывающим сквозь редкие облака. Красиво, завораживающе. Момент почти умиротворяющий, если бы не обстоятельства.
Мы двигались, медленно, но верно приближаясь к городской стене. Змеи тяжело дышали, их тела подрагивали от напряжения.
Стена. Прошли. Мощное сооружение из тёмного камня осталось позади. За нами не было погони, никто не поднял тревогу. Кажется, план сработал. Город, охваченный восстанием, не заметил ещё одну странность этой безумной ночи.
Вон лагерь джунгаров — множество палаток, раскинувшихся на открытой равнине. Костры, часовые, привязанные лошади.
В идеале нужно приземлиться рядом с палаткой, где моё тело. Ночь играла мне на руку, как и мой плащ. Тёмная фигура на тёмном небе — почти невидима для обычного глаза. Только если специально всматриваться, только если знать, куда смотреть.
Пролетели ещё немного. Джунгары продолжали отдыхать и радоваться победе, которая должна была наступить завтра.
Начали спускаться — осторожно, выбирая место подальше от костров и часовых. Змеи с трудом контролировали снижение. Вес тянул вниз быстрее, чем им хотелось бы.
И тут я увидел… Бата. Картина, открывшаяся мне, заставила бы сердце сжаться, если бы оно у меня было в этом теле. Его привязали к какой-то деревянной штуковине. Крест, столб, колесо — трудно разобрать в темноте. И… стреляли в монгола, словно в мишень.
Что-то внутри дёрнулось. Не физическое ощущение — в каменном теле их нет. Но что-то более глубокое, на уровне души. Гнев? Жалость? Сопереживание? Трудно сказать. Эмоции в нынешнем моём состоянии воспринимаются иначе — словно через фильтр, приглушённо.
— Весело вам, суки? — произнёс я, хотя никто не мог меня услышать на такой высоте. — Сейчас и я повеселюсь.
Тут же подавил в себе это желание. Что такое? Чуть не совершил необдуманный поступок. Эмоции в таком деле — плохой советчик. Холодный расчёт, трезвый анализ — вот что должно руководить моими действиями. Мне внимание раньше времени ни к чему, но и оставить Бата я не могу.
