Пленник трона, связанный и изолированный от мира в темных закутках королевства, с каждым дыханием погружается все глубже в бездну меланхолии. Вечерние тучи несомненно напоминают о приближающейся буре, а тихий шепот бесчисленных людей обрушиваются на его ушные перегородки до самого утра, создавая впечатление невиданных гнетущих зловещих теней....
Похоже, «Двойник короля 18» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Вот бы сейчас увидеть лицо Ростовского, когда он оценит, что статуя Топорова прислуживает мне.
Я гулял по лагерю, дожидаясь следующего этапа своего плана. Криков больше не было, звуков сопротивления — тоже. Всё закончилось быстро и предсказуемо.
Когда взошло солнце, то лагеря джунгаров больше не осталось. Точнее, не так. Он как бы был: палатки всё ещё стояли, костры тлели, оружие лежало там, где его бросили, но без людей всё это выглядело как декорация, как заброшенная сцена после окончания спектакля.
Только кони выжили.
Больше времени потратил на перемещение своей армии обратно. Монстры довольные. Ещё бы, такой им праздничный ужин-завтрак организовал, никого голодным не оставил. И кто после этого плохой хозяин?
Теперь степные ползуны с песчаными змеями смогут производить больше манапыли. Мясные хомячки размножились уже.
И вот я стою рядом с копьями, на которых головы командиров и генерала, и смотрю на ворота столицы монголов. А оттуда смотрят на меня. Лица на стенах — ошеломлённые, испуганные. Удивлены, наверное, немного степняки. Только что они увидели целый лагерь джунгаров, уничтоженный за пару часов перед рассветом.
— Ну и? — спросил сам себя. — Долго мы будем стоять и ничего не делать?
Могли бы и лучше постараться.
Наконец-то! Тяжёлые створки со скрипом начали расходиться в стороны, открывая проход в город. Сердце забилось чаще. Вот он, следующий этап моего плана.
Ворота распахнулись полностью, открывая вид на широкую улицу, ведущую вглубь города. По обе стороны выстроились воины — настороженные, готовые к бою, но не нападающие. Они боялись. Я чувствовал их страх, он висел в воздухе, густой и осязаемый.
И там, в центре открывшегося прохода, стояла Цэрэн.
«Ну, сестрёнку мы твою выманили… — сказал я мысленно хану. — Теперь будем с ней разбираться».
Ощутил его присутствие внутри своего сознания — холодное, расчётливое, довольное.
