Запашный стоял у входа великолепного особняка, и рядом с ним был Дед – живой после исPELLения отравления. Витас и Павел Александрович раздумывали, как действовать: улыбаться и тихо подать знать ставленнику императора двух мертвых Зубаровых.
Похоже, «Двойник Короля 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Ага… Живо представил эту «просьбу». Наверное, просто молча навис над кем-нибудь своей горой мышц.
— Слушай, а как тебя зовут? — спросил я. — А то всё Боров да Боров…
— Лучше так, — великан смутился, и это выглядело ещё жутче его улыбки.
— Так и? — настоял я.
— Альберт Эдуардович Красивый, — пробормотал он еле слышно.
— А? — мои брови поползли вверх, а в горле застрял рвущийся наружу смех. — Кх-м! Ты прав, Боров тебе определённо больше подходит.
— У меня родители безземельные аристократы. Хотели, чтобы я тоже… старался, — начал оправдываться детина размером с шкаф.
— Мужики! Боров выбрался! Расходимся! — донеслось паническое из-за угла."
"— Чего это они? — кивнул я в сторону разбегающихся людей.
— Да я люблю силой помериться. А они все… не хотят почему-то.
— Даже Медведь? — вспомнил здоровяка.
— Ссыт Федька после того, как я ему руку сломал. Случайно… — вздохнул мужик виновато. — Простите, пойду дальше работать.
Кузнец удалился, пригибая головой низко висящие ветки. А я направился к алхимикам и по пути наконец-то дал волю смеху:
— Сука… Красивый Альберт Эдуардович! — утёр выступившие слёзы. — Кто ж тут всем имена выдаёт? Альберт Красивый… Это ж надо было так над ребёнком поиздеваться!
В ангаре я застал Лампу над тушами монстров. Ольга спала в стороне на охапке сена. Подошёл к пацану.
— Господин! — обрадовался он. — Рад вас видеть! Вы перешли на уровень?
— О! — изобразил я удивление.
— Как? — вскинул брови Лампа. — Не может быть… На первом уровне переход простой, тем более с таким зельем и манапылью. Да там бы любой дурак смог.
— Правда? — мои руки сжались на его шее. — Дурак, говоришь?
— П-п-про-с-ти-те, — прохрипел паренёк, и я ослабил хватку. — Вы просто были обязаны. Я от вашего кристалла почти на грани третьего.
— По больному бьёшь? — улыбнулся так, что пацан начал пятиться назад.
— Нет. Нужно разобраться, кто в этом виноват, — тут же ответил он.
Я замолчал, наблюдая, как в его голове складывается простая мысль: за зелье и манапыль отвечали они с Ольгой. Лампа открыл рот, попытался что-то сказать, но не смог.
— Я подвёл вас! — рухнул он на колени. — Приму любое наказание.
— Ещё бы, — хмыкнул я. — Докладывай.
— Мы приготовили три ящика зелий, — зачастил пацан. — Один первого уровня имперского эталона. Другой — второго. И последний — высшего.
— Устала девочка? — кивнул я на спящую Ольгу.
