Запашный стоял у входа великолепного особняка, и рядом с ним был Дед – живой после исPELLения отравления. Витас и Павел Александрович раздумывали, как действовать: улыбаться и тихо подать знать ставленнику императора двух мертвых Зубаровых.
Похоже, «Двойник Короля 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Имперка, отвечаю! Верните мне мой первый раз. Эталон.
По комнате прокатился восхищённый шёпот. Лысый подался вперёд, и его глаза вспыхнули алчным огнём. Плевать он хотел на угрозы Зубаровых, когда запахло такими деньгами. По его роже видно: уже прикидывает, сколько можно наварить на столь качественном товаре.
Но настоящее представление началось с третьим ящиком. Мыкола только поднёс флакон к носу, и его руки затряслись, словно в лихорадке. Вся банда как по команде подалась вперёд. Воздух загустел от напряжения.
Пацан осторожно коснулся языком капли второго имперского. Рухнул на пол, словно подкошенный, ударился головой — вышло достаточно глухо.
Я уже потянулся к источнику, и энергия потекла по каналам. Я готов! Вот только много их, но, если что…
— Стоять! — пацан вскинул дрожащую руку. — Сукой буду, если это не самая мощная вещь, что я пробовал! Мать моя, выноси меня обратно… Вот это приход! Ух! — он часто заморгал. — Вы чего все такие медленные, а?
— Мыкола?.. — Лохматый привстал, и я едва сдержал ухмылку.
— Ща… — пацан приподнялся на локтях, его глаза лихорадочно блестели. — Ох, млять… Как забирает! Я уже знаю, что буду делать через месяц, через год… И даже кем стану в следующей жизни!
По комнате прокатился гогот. Бандиты заскалились, потирая руки. В их глазах читалось одно: убрать меня и забрать товар. И Зубаровым угодят, и карманы набьют. Верзила у двери даже незаметно передвинулся, перекрывая выход.
«Твою мать! — выругался я про себя.
Лохматый уставился на меня немигающим взглядом, словно удав на кролика. Его пальцы выстукивали по столу какой-то рваный ритм. То ли нервничает, то ли сигналы своим подаваёт. Делает вид, что размышляет, хотя по роже всё давно ясно.
В воздухе повисло осязаемое напряжение. Мыкола всё ещё валялся на полу, бормоча что-то про «божественный эликсир».
— Дам… — наконец, процедил лысый, растягивая слова. — Триста.
— Лохматый, а ты не попутал? — вдруг вырвалось у Смирнова с такой уверенностью, что я сам опешил.
— Чего? — тот подался вперёд, его голос упал до угрожающего рыка. — За базаром следи, а то я тебя тут прикончу! А дочку твою подстилкой сделаю.
