В зале все замолкли на мгновение от ужаса и гнева, когда Вячеслав истерически крикнул на всех собравшихся. Он так горько плакал и так ужасно кусал зубы от злобы, что казалось воздух застыл в замешательном молчании. Именно тогда дочь Вячеслава выскользнула из тени отца, смотря на кровавую бойню с холодным спокойствием. Атмосфера гнева и ненависти окутывала пространство, придавая всему происходящему дополнительный смысл и значимость....
— Или сам император… То вы понимаете, что начнётся? Хаос! Война!
— А-а-а… — только и смог выдавить я, рассматривая портреты предков новым взглядом. Их голубые глаза, казалось, следили за каждым моим движением.
Какая-то фигня получается. Вот тебе невероятная сила, способная перевернуть мир, но пользоваться ею нельзя. Забудь про неё, просто знай, что она есть. От этого должно стать легче? Бред!
— Я понимаю ваше смущение, — улыбка Жоры стала мягче, почти отеческой. Факел в его руке больше не дрожал, пламя выровнялось.
Слуга приблизился ко мне почти вплотную и добавил совсем тихо:
— А вы… смогли. И если докажете это, а настоящий император такой способностью не обладает… — он снова оглянулся, словно сами стены могли нас услышать. — Трон ваш!
В голове загудело, будто там поселился целый улей пчёл.
Судьба на моей стороне. Я решил стать императором, а сейчас выясняется, что могу получить трон официально…
Правда, для этого всё равно придётся нарастить силу. Добраться до столицы, обрасти связями, властью и только потом начинать большую игру. Главное, чтобы раньше времени никто не узнал о секрете Магинских.
Ещё раз огляделся. В свете факела портреты казались живыми. Десятки поколений правителей смотрели на меня, словно оценивая, достоин ли я их наследия.
— Это всё монархи! — Жора поклонился изображениям.
Внезапная мысль ударила не хуже молнии: «А что, если?.. Нет, откуда? Но вдруг…» В груди похолодело.
Запашный… Что, если он знает о секрете? Тогда становится понятно, почему повытчик так методично и аккуратно разваливал род Магинских.
«А может, и сам император?» — от этой мысли по спине пробежал холодок.
— Этот предмет, — Жора указал на золотую конструкцию, поблёскивающую в полумраке, — раньше был символом власти и престола. В нём находился самый большой кристалл в нашей стране. Его сила, — голос слуги дрогнул, — давала безграничные возможности императору.
