В зале все замолкли на мгновение от ужаса и гнева, когда Вячеслав истерически крикнул на всех собравшихся. Он так горько плакал и так ужасно кусал зубы от злобы, что казалось воздух застыл в замешательном молчании. Именно тогда дочь Вячеслава выскользнула из тени отца, смотря на кровавую бойню с холодным спокойствием. Атмосфера гнева и ненависти окутывала пространство, придавая всему происходящему дополнительный смысл и значимость....
Такой маленький и, казалось бы, безобидный, а вот что натворить способен.
Единственное сейчас беспокоило: лишь бы никто не пострадал.
— Господин! — Витас перекрикивал общий гомон. — На нас…
— Отставить! — выдал я на пределе связок. — Это не нападение. Всё в порядке.
Шум начал стихать. Медведь, уже успевший собрать отряд, опустил ружьё. Постепенно все взгляды скрестились на мне. Алхимики, запыхавшиеся от бега, замерли в пяти шагах. Их глаза лихорадочно блестели, когда они рассматривали дело рук моего творения.
— Всё хорошо, — прохрипел я.
— По-нят-но… — Витас медленно оглядывал разрушения, словно не веря своим глазам.
— Не нужно так на меня смотреть, — хмыкнул в ответ. — Кто же знал, что эта кроха способна на подобное.
Покрутил иголочку между пальцев. Переведённые ингредиенты с монстров пока отправились лишь на заготовку. Плевать! Даже зелья стоимостью за миллион не казались такой уж большой тратой. Эта малышка стоила каждой капли.
— Кто-нибудь ранен или… — перевёл взгляд с Лейпниша на Медведя.
Когда оба отрицательно помотали головами, выдохнул с облегчением. Слава монстрам! В мыслях уже всплыло, что нужно делать дальше. Но не успел я сдвинуться с места, как на меня налетела Ольга и буквально повисла на шее.
— Великолепно! — её шёпот обжёг ухо. — Ваша кровь и магия каким-то образом усилили его. Вы просто нечто, господин!
— Ага, — только и смог ответить.
А сам замер, чувствуя, как ко мне прижимается её грудь, за которой бешено колотится сердце. Девушка продолжала что-то говорить, не отпуская из объятий.
Лампа рядом с ним сиял, как начищенный медный таз. Пацан улыбался во весь рот, и по его веснушчатым щекам тоже катились слёзы.
— Я вас люблю! — выдохнула Ольга мне прямо в ухо.
— А-а-а… Хорошо, — выдавил я, не зная, куда деть руки.
Но, похоже, девушке и этого хватило. Она наконец отцепилась от моей шеи и бросилась обнимать отца. Видимо, я ещё многого не понимаю в работе алхимиков и в том, насколько для них важен этот успех.
Начал мысленно перечислять: «Я, Жора, Витас, Маргарита, Симона, Ольга и Лампа. Вроде всё сходится». Из домика как раз выбрались Тёркины — оба по пояс голые, но с ружьями наперевес. Их растрёпанный вид говорил сам за себя: ребята только проснулись, проспали всё веселье.
— Что произошло? — Василий щурился, пытаясь разглядеть дыру в стене ангара.
— Учебная тревога, — сухо ответил я. — И вы, господа, провалились.
