В зале все замолкли на мгновение от ужаса и гнева, когда Вячеслав истерически крикнул на всех собравшихся. Он так горько плакал и так ужасно кусал зубы от злобы, что казалось воздух застыл в замешательном молчании. Именно тогда дочь Вячеслава выскользнула из тени отца, смотря на кровавую бойню с холодным спокойствием. Атмосфера гнева и ненависти окутывала пространство, придавая всему происходящему дополнительный смысл и значимость....
— Если узнаю, что их тронули… Отрублю руки!
— Есть! — Фёдор вытянулся по струнке.
А я направился к особняку, чувствуя, как поднимается настроение. Уверен, джунгарские шпионы уже знают о присутствии Батбаяра в городе. Теперь, когда они увидят его у Запашного, о лучшем подтверждении моих слов нельзя и мечтать.
— Маргарита, Симона! — голос эхом разнёсся по залу особняка. — Сюда!
Через минуту передо мной стояли сёстры. Тёмные глаза обеих блестели тем особым огнём, который я уже научился распознавать. После ночи с кристаллами их энергия била через край.
— Что желает господин? — промурлыкала Маргарита, грациозно склонив голову.
— Мы поедем покатаемся немного, — улыбнулся, наблюдая за их реакцией.
— Только вы и мы? — Симона подалась вперёд, в её голосе прозвучала плохо скрываемая надежда.
— Почти… — повернулся к Жоре, который, как всегда, возник из тени бесшумно, словно призрак.
Определённо у него есть какие-то особые навыки. Не может же он каждый раз оказываться рядом просто так?
— Господин, я еду с вами? — поинтересовался слуга.
— Да, — кивнул. — У нас сегодня большое дело. От него многое зависит, и я хочу подстраховаться.
— Я готов, — Жора поклонился.
Вышли из особняка вчетвером. Уже отдал все необходимые распоряжения на случай новой атаки джунгар. Да и Витас на месте, можно не беспокоиться.
Жора с девушками сели в машину, а я забрался в новый грузовик к Борову. Следом в кузов один за другим заскользили паучки. Проверил снаряжение: меч, кинжалы, механизм на запястье. Заларак надёжно спрятан, свиток от Жанны и флакон «Спящей красавицы» — во внутреннем кармане.
Двигатели заурчали, и мы тронулись. Чувствую, сегодняшняя ночь не простит ошибок.
Боров поглядывал на меня через свои нелепые очки, что-то бормоча себе под нос.
— Вы же не скажете Люське про тех продавщиц? — наконец выдавил он.
— Конечно, — усмехнулся я.
— Просто у меня не было столько внимания от женщин в жизни, — здоровяк неожиданно покраснел, как мальчишка.
Спустя несколько минут остановились в нескольких километрах от особняка Запашного. Я выбрался наружу. Жора и сёстры уже ждали. Паучки растеклись по территории, проверяя каждый куст, каждую тень. Рядом нет ни одной живой души.
Фары погасли. Ночь медленно опускала свой чёрный полог на землю.
— Боров, ждёшь нас здесь, — повернулся к громиле. — Если услышишь шум… Пять минут, и уезжаешь.
