В зале все замолкли на мгновение от ужаса и гнева, когда Вячеслав истерически крикнул на всех собравшихся. Он так горько плакал и так ужасно кусал зубы от злобы, что казалось воздух застыл в замешательном молчании. Именно тогда дочь Вячеслава выскользнула из тени отца, смотря на кровавую бойню с холодным спокойствием. Атмосфера гнева и ненависти окутывала пространство, придавая всему происходящему дополнительный смысл и значимость....
Или дело в моей уникальной способности? Может, именно из-за неё развитие идёт другим путём? Вместо увеличения источника — усиление отдельных видов магии. Интересный поворот…
Ам подошёл ближе и ткнулся мордой мне в плечо, оставляя мокрый след на одежде. Его человеческие глаза смотрели с любопытством.
— Папа? — произнёс Ам с такой интонацией, словно действительно интересовался тем, что всё пошло не так.
— Всё нормально, — потрепал его по чешуйчатой голове.
В воздухе перед нами соткалась чёрная дымка, похожая на грозовую тучу.
Рука сама метнулась к мечу, клинок со свистом покинул ножны. Кинжалы взмыли в воздух, готовые к броску. Я приказал залараку уйти чуть в сторону. Артефакт тут же улетел, оставляя за собой красную нить.
Туман сгустился, принимая очертания человеческой фигуры. В нём проступило знакомое лицо. Небритое, с воспалёнными от недосыпа глазами. Плащ, как всегда грязный и потрёпанный, колыхался на несуществующем ветру.
— Магинский! — прозвучал хриплый голос.
— Капитан Дятел? — оскалился я, поднимаясь на ноги. Ам зарычал рядом, его чешуя встала дыбом.
Глава 24
Капитан медленно обходил меня кругом, как хищник — жертву. Только вот в его движениях не было угрозы — скорее, какая-то обречённая усталость. Плащ волочился по земле, оставляя чёрные следы на траве.
Я не спешил нападать, а лишь наблюдал, анализировал. Что-то было не так в его поведении. Обычно собранный и подтянутый, несмотря на показное пьянство, сейчас он едва держался на ногах.
— Знаешь, я не хотел становиться некромантом, — произнёс Дрозд хриплым голосом, останавливаясь.
— Слушай, мне плевать! — отрезал я, не сводя с него глаз.
— Знаю, — губы мужика искривились в подобии улыбки. — Но кому-то я это должен сказать.
— Я тебе не врач и не священник. Найди кого-нибудь другого.
Дрозд внимательно посмотрел на меня воспалёнными глазами.
— Ты избавился от проклятия? — он покачнулся, словно его ударила невидимая волна. — Серёжка мёртв? Жаль, хороший был мужик.
— Больной на голову извращенец, — процедил я сквозь зубы.
— Это тоже, — хмыкнул капитан, и от жуткого звука по спине пробежал холодок. — Все мы такие в той или иной степени.
— Тебе чего надо? — прищурился я, отмечая, как дрожат его руки.
