В зале все замолкли на мгновение от ужаса и гнева, когда Вячеслав истерически крикнул на всех собравшихся. Он так горько плакал и так ужасно кусал зубы от злобы, что казалось воздух застыл в замешательном молчании. Именно тогда дочь Вячеслава выскользнула из тени отца, смотря на кровавую бойню с холодным спокойствием. Атмосфера гнева и ненависти окутывала пространство, придавая всему происходящему дополнительный смысл и значимость....
Этот звук прокатился над полем боя подобно грому. Его молния, уже готовая сорваться с рогов, вдруг начала меняться. Искра потускнела, а потом… просто погасла.
Тварь дёрнулась всем телом. Лёд, созданный паучками, начал распространяться быстрее, теперь он уже добрался до шеи чудовища. Монстр попытался стряхнуть корку, но только глубже увяз в ледяном панцире.
Многоглазые засранцы что-то делали, используя меня как батарейку. И, судя по реакции большой твари, у них получалось.
Конелев издал утробный рык. Его глаза всё ещё горели адским пламенем, но теперь в них читалось что-то новое.
Воздушный змей вдруг схватил меня. Хорошо, что новых дырок не наделал. Судя по ощущениям, он в панике. Его чешуя начала пульсировать, а хвост заметался из стороны в сторону. Тварь явно не понимала, что происходит, но инстинкты кричали: пора делать ноги.
Мы взлетели вверх. От резкого движения перехватило дыхание. И тут кто-то начал стрелять в мой «транспорт».
— Не сметь! — закричал я.
Через связь с воздушным змеем ощутил всю боль от попадания пуль в его тело. И мы начали медленно спускаться.
«Держи меня, тупая колбаса!» — подал мысленный приказ.
Перевернулся и осмотрелся. Внизу продолжался бой. Я видел, как Витас ведёт наших людей на остатки Зубаровых. Вячеслав всё ещё зажимал культяпку здоровой рукой. Елена лежала без движения.
И посреди всего этого хаоса возвышалось наполовину замороженное чудовище, опутанное сетью из маленьких сверкающих паучков. Они продолжали качать энергию.
«Сука…» — выругался мысленно.
Закрыл глаза. Две энергии сплелись внутри. И я сделал то, чего нельзя делать в бою, — опустошил источник. Вот прямо под ноль, как студент — карманы перед стипендией.
Последнее, что увидел, — как впереди выросла огромная сосулька, ничуть не меньше меня самого. А потом она начала зеленеть и полетела в тварь.
Я целился ему в глаз. Подал сигнал паучкам: «Валите!» Мои маленькие камикадзе неохотно подчинились.
Пришёл в себя рывком, как от удара током. Открыл глаза и схватил кого-то за горло. Начал давить, вкладывая остатки сил.
— Гос-по-о-о-д-дин! Э-э-это я… — прошипел знакомый голос.
Разомкнул пальцы и выдохнул. Витас схватился за шею, откашливался. Хорошо, что магии нет, а то убил бы его. Быстро огляделся: мои стоят, лыбятся, как дети у новогодней ёлки. Значит, более-менее всё в порядке.
