Несмотря на потоковую смерть Батбаяра, пламени и ужаса, я выбрал путь обратно к своим людям. Здесь начинается другая история — где магия взрывается во имя спасения королевства, а каждое движение ведет к неизвестности. В этих страницах ты найдешь драму, приключения и тайны, переплетающиеся в ярко-цветной истории о том, как некоторые люди становятся героями....
Похоже, «Двойник Короля 5» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Металлический стол намертво прикручен к полу, два стула друг напротив друга — как часовые.
Меня попросили расположиться за столом. Стул оказался неожиданно жёстким, словно его специально подбирали для максимального неудобства. Как только я сел, мужики вышли.
Горбачёв задержался на пороге. Его лицо дёрнулось, будто он хотел что-то сказать, но вдруг передумал. Дверь закрылась с тяжёлым лязгом. Складывалось впечатление, что меня уже признали виновным, осудили и вот-вот отправят на каторгу.
Пять минут тянулись, как патока.
Его костюм явно стоил целое состояние. Даже в тусклом свете допросной ткань отливала благородным блеском. Из кармана жилета свисала золотая цепочка часов, позвякивая при каждом шаге.
Когда мужчина прищурился, его глаза превратились в едва заметные щёлочки. «Интересно, он вообще хоть что-то видит?» — мелькнула мысль. В руках следователь держал папку, раздутую от бумаг, которая словно проглотила целый архив.
Он молча опустился на стул, положил папку на стол. Начал перебирать документы с преувеличенной тщательностью, будто искал иголку в стоге сена. Наконец, поднял взгляд — холодный, оценивающий. Покрутил головой, как механическая кукла, и заговорил:
— Магинский Павел Александрович.
"Я поморщился. Его голос оказался настолько высоким и пронзительным, что, казалось, сейчас лопнут стёкла.
— И? — протянул, стараясь не морщиться от этого писка.
— Я спросил, не много ли вы на себя взяли? — его губы искривились, как червяк на крючке.
— Ну, начнём с того, что вас это не касается, — пожал плечами с той небрежностью, которая обычно бесит таких типов.
— Ещё как касается, — он выудил из папки какой-то лист. — Вы арестованы до выяснения обстоятельств, — протянул мне бумагу с таким видом, словно вручал смертный приговор.
— Не уверен, что вы вправе принимать подобные решения.
— Я? — его брови взлетели вверх с деланным удивлением. — Нет, а вот император — да. Это его личное распоряжение — взять вас под стражу для выяснения обстоятельств захвата вами земель других аристократов.
