Несмотря на потоковую смерть Батбаяра, пламени и ужаса, я выбрал путь обратно к своим людям. Здесь начинается другая история — где магия взрывается во имя спасения королевства, а каждое движение ведет к неизвестности. В этих страницах ты найдешь драму, приключения и тайны, переплетающиеся в ярко-цветной истории о том, как некоторые люди становятся героями....
Похоже, «Двойник Короля 5» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Камеры тянулись по обе стороны от узкого коридора. Ботинки чавкали по сырой земле, а свет факелов отбрасывал причудливые тени на каменные стены. Из некоторых камер доносились стоны и бормотание.
Остановились у одной из решёток. Сквозь прутья я увидел рыжие волосы, теперь отливающие бордовым в тусклом свете. Лампа — или кто там сейчас в его теле — лежал на деревянных нарах, отвернувшись к стене. Сотрудники СБИ замерли рядом.
— Господа, — повернулся я к ним. — Не оставите нас наедине?
— Не положено, — тут же надулся молодой конвоир, поправляя кобуру.
— Пожалуйста! — мои глаза сверкнули в полумраке.
— Пойдём, Коля, перекурим, — старший охранник толкнул напарника в плечо. — Тут всё равно решётка.
Когда звук их шагов затих, я снова всмотрелся в темноту камеры через прутья.
— Лампа! — позвал паренька. — Ты тут?
Молчание.
— Евлампий Кукурузкин! — ещё одна попытка.
— Ха-ха-ха… — смех звучал жутко в полумраке камеры. — Тут он, тут.
Голос был Лампы, но интонации совершенно чужие. Старческие, насмешливые.
— Степан Михайлович? — процедил сквозь зубы.
Тварь всё-таки вырвалась наружу. Сколько же она ждала своего часа?"
"— О! — рыженький поднялся с нар и подошёл к решётке. В тусклом свете факелов его лицо казалось маской — знакомые черты, но другое выражение. — Знаешь меня? А ведь мы не пересекались, Магинский.
— Где Лампа? — впился взглядом в глаза, которые теперь смотрели по-другому. Вместо привычной наивной открытости в них читалась холодная расчётливость.
— Лампа? — губы растянулись в неприятной улыбке.
В голосе звучало что-то среднее между сочувствием и презрением. Старик явно наслаждался ситуацией.
— Степан Михайлович, — произнёс медленно, разглядывая того, кто когда-то был моим алхимиком. — Верни мне Кукурузкина.
— Нет! — рыжий оскалился, и в этом оскале не осталось ничего от прежнего Лампы. Чужое выражение исказило знакомые черты.
«Вот же урод! — выругался про себя. — Хрен он получит тело Лампы. Но как заставить эту тварь снова свалить в ту дыру, где до этого прятался?»
— Степан Михайлович… — растянул губы в улыбке, когда в голову пришла мысль. — Дядя Стёпа, я ожидал увидеть мудрого алхимика, а не свихнувшегося старика.
