Павел Магинский считал магию подвластной себе, но открывает силы, превосходящие его понимание. В борьбе за контроль над реальностью он осознаёт, что сам стал пешкой в чужой игре. Враги возвращаются, замыслы усложняются, и герой должен выбрать: остаться двойником власти или найти собственный...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Двойник Короля 6» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Павел Магинский считал магию подвластной себе, но открывает силы, превосходящие его понимание. В борьбе за контроль над реальностью он осознаёт, что сам стал пешкой в чужой игре. Враги возвращаются, замыслы усложняются, и герой должен выбрать: остаться двойником власти или найти собственный...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Павел Магинский считал магию подвластной себе, но открывает силы, превосходящие его понимание. В борьбе за контроль над реальностью он осознаёт, что сам стал пешкой в чужой игре. Враги возвращаются, замыслы усложняются, и герой должен выбрать: остаться двойником власти или найти собственный...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Двойник Короля 6» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— После того, что произошло у вас в особняке, ещё надо поспорить, кто может стать покойником.
— Сколько? — процедил сквозь зубы ставленник императора.
— Давайте обсудим все детали позже, — улыбнулся, наблюдая, как тяжело вздымается грудь Жмелевского. — Главное, что это будет оформлено договором. И, разумеется, публично обсуждено.
Ставленник императора тяжело дышал. Он явно боролся с желанием испепелить меня на месте.
— Будьте аккуратнее, — продолжил, делая последний глоток чая. — За этим будут следить все земельные аристократы нашей империи.
По лицу Жмелевского пробежала судорога. Он до скрипа стиснул зубы, раздувая ноздри. Его невидящие глаза буравили пространство передо мной.
— И ещё, Виктор Викторович, — поставил пустую чашку. — В следующий раз, если захотите продемонстрировать свои способности, я продемонстрирую свои связи, — сделал паузу. — А там, сами понимаете, какие слухи пойдут по империи.
Жмелевский тяжело задышал, словно загнанный зверь. Его грудь вздымалась от еле сдерживаемой ярости. Капли пота прочертили дорожки по покрытому пылью лицу.
Я снова наклонился на спинку кресла:
— Согласны?
В ответ повисла звенящая тишина. Только где-то вдалеке продолжали догорать последние очаги пожара. Поднялся со своего места, чувствуя приятную тяжесть в теле после всех событий.
— Уважаемый Виктор Викторович, — повернулся к ставленнику императора. — Жду вас завтра для скрепления договора и обсуждения остальных условий.
Жмелевский дёрнул головой, словно отгоняя назойливую муху.
— Я обсужу с императором, — ответил он.
Развернулся и направился к выходу. В особняке царил хаос. Слуги бегали между разрушенными комнатами, пытаясь оценить ущерб. Кто-то тащил мешки с мусором, другие сметали осколки стекла и щепки. В воздухе висел запах гари и свежей крови.
На лестнице, ведущей вниз, заметил оскаленную морду пса — вернее, то, что от неё осталось. Клыки всё ещё поблёскивали от крови, а в мёртвых глазах застыло что-то похожее на удовлетворение. Кивнул ей в знак благодарности, ведь тварь послужила хорошо.
Снаружи территория напоминала поле боя. Чёрные воронки от взрывов усеивали некогда идеальный газон. Деревья догорали, источая горький дым. Бойцы службы безопасности и личная охрана сновали между выжженными участками, собирая тела погибших товарищей.
Я направился к машине. Перед началом представления попросил водителя отогнать её подальше от особняка. А сейчас забрался в салон.
— В особняк, — бросил водителю.
Откинулся на спинку сиденья, чувствуя, как губы сами собой растягиваются в довольной улыбке. День определённо удался, даже лучше, чем я рассчитывал.
Перед глазами всё ещё стояло лицо Жмелевского.
