Когда казначейский сын Павел Магинский шёл по тёмному коридору особняка в сопровождении солдат, его дыхание было ровным лишь на первый взгляд. Внутри же всё пылало гневом и азартом юного воина. Эти невероятные силы пытались прорваться сквозь заботу и опыт прошлой жизни, но буря всё-таки поднималась на поверхность — как пламени в котле....
Похоже, «Двойник Короля 7 (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Хотел стать разведчиком, Костёв? Теперь узнаешь, что это значит.
С лица сняли тряпку, и в глаза ударил яркий белый свет. Я поморщился, пытаясь сфокусировать взгляд. Кто-то стоял передо мной — размытая фигура в военной форме. Зрение постепенно возвращалось. Журавлёв. Офицер смотрел на меня с нечитаемым выражением лица.
— Лейтенант, — тихо произнёс я, чувствуя, как саднит пересохшее горло. — Вы бы хоть перед началом дали ответы на ваши вопросы, ну, или стоп-слово какое-то.
Журавлёв поморщился, словно от зубной боли.
Ремни ослабили. Я размял затёкшие конечности. Тело ломило, но ничего серьёзного. И не в таких передрягах бывал.
Потом привели Колю. Паренёк еле держался на ногах, лицо его распухло от побоев, правый глаз заплыл. Губы разбиты, на шее — следы от пальцев. Костёва трясло, как в лихорадке.
— Павел Александрович, — прохрипел он, падая на колени. — Я не понимаю… За что? Мы же… Мы же свои!
— Терпи, — хмыкнул, прислоняясь к стене. — Это только начало нашего веселья.
* * *Лейтенант Журавлёв склонился над старым полевым телеграфом. Аппарат стоял на маленьком столике в углу подземного бункера. Помещение освещалось единственной керосиновой лампой, отбрасывая длинные дрожащие тени на стены. Н них были развешаны карты, исчерченные красными и синими линиями: позиции наших, позиции врага, стрелки наступлений, пунктиры отступлений.
Пальцы быстро стучали по ключу, отправляя зашифрованное сообщение:
«Он прибыл. Взяли в работу.
* * *"
"Я открыл глаза. За нами пришли, приказали встать и следовать. Помог Коле подняться — парня шатало, как пьяного. Вышли из камеры и медленно направились по коридору. Ноги затекли, каждый шаг давался с трудом.
Долбаный источник до сих пор в раздутом состоянии.
Нас развели по разным помещениям. Меня затолкнули в камеру, где уже ждал Журавлёв. Рядом с ним сидел человек в потрёпанной одежде. Смуглая кожа, раскосые глаза, характерные скулы. Судя по всему, крымский татарин — связанный, с кляпом во рту. Лицо в синяках и ссадинах, глаза горели ненавистью.
