Когда казначейский сын Павел Магинский шёл по тёмному коридору особняка в сопровождении солдат, его дыхание было ровным лишь на первый взгляд. Внутри же всё пылало гневом и азартом юного воина. Эти невероятные силы пытались прорваться сквозь заботу и опыт прошлой жизни, но буря всё-таки поднималась на поверхность — как пламени в котле....
Похоже, «Двойник Короля 7 (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Когда я приказал ей приглядывать за Лампой и в случае необходимости устранить рыжего алхимика, Смирнова лишь уточнила:
— А как же мы будем потом с зельями, господин?
Этот вопрос показывал не отсутствие жалости, а практичный склад ума. Качество, которое я ценил в своих подчинённых. Молодец, она мне нравится всё больше.
— Я жду твоего роста как алхимика, — ответил ей. — Ты должна освоить всё, что умеет делать Лампа. И даже больше.
Судя по тому, как засияли глаза Ольги, этот вызов пришёлся ей по душе. Амбиции — ещё одно ценное качество, если оно направлено в нужное русло.
— Я не подведу вас, господин, — улыбнулась Смирнова. — Когда вы вернётесь, то будете мной гордиться. А ещё я наконец-то смогу соответствовать вам… как девушка.
Последние слова она произнесла, слегка опустив ресницы, и румянец окрасил её щёки. Я не стал комментировать этот намёк, сейчас были дела поважнее.
Дольше всего мы общались с Лампой. Его огненно-рыжие волосы, обычно торчащие во все стороны, сегодня были приглажены, словно он пытался выглядеть солиднее.
Пришлось откровенно рассказать ему о своём плане: днём телом паренька будет управлять он сам, а ночью — дядя Стёпа. Лампа должен следить за тем, что делает старый алхимик, учиться у него и перенимать опыт. И если Евлампий заметит, что старик начал использовать тело во вред роду, то должен убить себя.
Тяжкую ношу я возложил на его плечи, но парень согласился. Пусть он был неопытен и порой неуклюж, но мы оба понимали, что его способности в алхимии достигли своего потолка.
Следующая часть беседы была уже с дядей Стёпой. Старый алхимик проявился в теле Лампы. Ему крайне не понравилось, что я уезжаю. Из-за этого он вынужден ждать новое тело и мою помощь по переселению. Возмущение старика достигло пика, когда я сообщил, что его главной задачей будет вести записи по алхимии и артефакторике, чтобы Лампа и Ольга могли развиваться.
— Я не раб и не дешёвый работник! — рявкнул он голосом Евлампия, но интонации были совершенно чужими.
Его тирада оборвалась, когда я упомянул о ночной свободе. С десяти вечера до шести утра дядя Стёпа может быть полностью собой. Правда, с небольшими ограничениями: запрет на алкоголь, табак, убийства и драки. Не может выдать себя, иначе я приказал Лампе убить тело, в котором он живёт.
Долго пришлось торговаться за возможность близости с женщинами.
