Вновь отсалютовав царевне, я задумчиво глядел на его затихающие шаги. Размышляя о том, где бы мне сейчас спрятаться в этой бесконечной войне, когда каждый уголок земли пронизан оружием и страданием. Мой мозг летал по разным путям, представляя различные возможности укрыться, забравшись глубоко, как только могло позволить фронтовое обстановка....
Похоже, «Двойник Короля 8» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Придётся немного по-другому. Морозные паучки уловили сигнал от хозяина. Паутина полетела в обладателей силы.
Один маг заметил опасность и попытался уклониться, но было поздно. Паутина коснулась его кожи, и тут же начала распространяться ледяная корка. Второй даже не понял, что произошло, — просто замер на месте, превращаясь в ледяную статую.
Оба стояли, как живые памятники, — застывшие в последнем движении, с выражением ужаса на лицах. В следующий момент один из них рухнул и разбился на тысячи осколков от случайной автоматной очереди.
— Могила! — крикнул Мехов. — Их слишком много! Нам нужно подкрепление!
Он был прав. Несмотря на магов, которых мы нейтрализовали, татары продолжали наступать. Численное преимущество оказалось большим, и они шли слишком организованно для обычного набега.
— Часть остаётся тут добивать врага, — скомандовал я, принимая решение. — Мехов, ты старший. Трошкин, Патрушев, Козинцев, со мной, мы идём к восточной стене.
Новые приказы: часть остаётся тут добивать врага, остальные перемещаются к другому рукотворному входу в часть.
— Ну и где вы? — буркнул про себя на ходу. — Хотите, чтобы все силы противника зашли?
Мы бежали между казармами, пригибаясь при каждом свисте пуль над головой. Бой шёл уже по всему периметру. Дым поднимался к небу чёрными столбами, крики раненых смешивались с командами офицеров.
Завернули за угол и оказались рядом с Раскольниковым и его командой.
Его огненные шары летели широким фронтом, обжигая всё на своём пути: и татар, и русских солдат, оказавшихся слишком близко. Один из бойцов кричал, катаясь по земле, пытаясь сбить пламя с одежды.
Я закрыл собой атаки земельного аристократа, выставив ледяной щит. Огонь зашипел, соприкоснувшись со льдом, и пар взметнулся вверх.
— Ты что творишь⁈ — заорал, перекрывая шум боя. — Своих жжёшь, придурок!
Раскольников обернулся. Его лицо перекосилось от ярости и страха. Глаза, широко распахнутые, лихорадочно блестели. Китель был расстёгнут, фуражку он где-то потерял, а волосы слиплись от пота. Полное отсутствие самоконтроля — типично для зелёного выскочки, который впервые увидел настоящий бой."
"— Отвали, Магинский! — проорал он в ответ, и руки его вспыхнули огнём.
