Вновь отсалютовав царевне, я задумчиво глядел на его затихающие шаги. Размышляя о том, где бы мне сейчас спрятаться в этой бесконечной войне, когда каждый уголок земли пронизан оружием и страданием. Мой мозг летал по разным путям, представляя различные возможности укрыться, забравшись глубоко, как только могло позволить фронтовое обстановка....
Похоже, «Двойник Короля 8» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Интересно, сколько потребовалось усилий и денег, чтобы добыть эту информацию?
— Дорого он мне обошёлся, очень, — продолжал я набивать себе цену, следя за реакцией майора."
"Официант постучал в дверь и вошёл с подносом. Без единого слова он поставил перед нами графин с какой-то прозрачной жидкостью — видимо, водкой — и тарелки с закусками. Горбунков даже не посмотрел на него, только махнул рукой, и слуга тут же испарился.
— Не люблю ходить вокруг да около, — положил папки на стол Пётр Алексеевич. Его маленькие глазки впились в меня, как две буравчика.
«Как соблазнительно звучит, если бы это не было высочайшей формой охреневания. Может, на вас ещё мою землю переписать?» — пронеслось в голове, но я сохранил невозмутимое выражение лица.
— К сожалению, вынужден отказаться, — грустно ответил, словно сам опечален таким поворотом событий.
Горбунков изменился на глазах. Его лицо покраснело, начиная от шеи и заканчивая макушкой. Желваки заходили под кожей, а пальцы сжались в кулаки так, что побелели костяшки. Похоже, господин майор не привык получать отказы.
— Ты понимаешь, сколько я напрягался, чтобы всё это выбить? — ткнул он на бумаги. Его голос стал ниже и опаснее.
— Могу представить, — кивнул. — Но я…
— Магинский! — рявкнул мужик, ударив кулаком по столу. Графин подпрыгнул, расплескав водку. — Ты меня не зли! Я человек спокойный по природе, но теперь на меня давят, как узнали про зелье, не могу ничего не делать. Тут или я, или ты. Я с тебя не слезу… Всё, что было до этого в армии, покажется курортом.
— Понимаю, — криво улыбнулся, наблюдая, как на лице Горбункова играют желваки.
— Не заставляй меня портить тебе жизнь. А я смогу это с лёгкостью сделать, — продолжил он, нависая.
«Дипломатия — не его сильная черта. Ну что ж, пора бы и мне вступить в этот момент торгов», — подумал я.
— Делайте, что посчитаете нужным, — встал. — На этом, считаю, наш разговор окончен. Могу идти?
Горбунков открыл рот, и перед моими глазами предстала замечательная картина: майор, который не может произнести ни слова.
