А еще предугадать, какой образ Стас примеряет на себя сегодня: обходительного джентльмена, готового спасти девушку в беде, страстного ловеласа, который не прочь зажать меня в темном углу, или жестокого тирана, что пошлет меня куда подальше.
Я так устала от всего этого. Поэтому медленно выпрямляюсь во весь рост, вздергиваю подбородок и смело выдерживаю прищуренный взгляд мужчины, которого люблю и ненавижу.
— Ключи от квартиры и адрес, — ровным тоном произносит Стас, будто говорит очевидное. — Можете переезжать уже сегодня.
Первое мгновение кажется, что мне послышалось. Но серьезное выражение лица Загорского убеждает меня в обратном.
— Как?.. Что?.. Ты? — заикаюсь, не в силах сформулировать мысль. — Чья это квартира? — уточняю с подозрением, потому что после Глеба не могу поверить в искренность и безвозмездность мужских поступков.
— Служебная, — после короткой паузы отвечает Стас. — Недалеко от компании. Теперь не будешь опаздывать на работу, — чеканит строго.
Приближаюсь к нему и, без стеснения всматриваясь в суровое лицо, пытаюсь считать хоть какие-то эмоции.
— Разве я не уволена? — сипло выдавливаю из себя.
— Не раньше, чем мы подпишем договор с китайцами. У меня нет времени искать нового переводчика, — Стас все такой же непробиваемый. — Мне и так трех сотрудников найти надо, — бурчит себе под нос.
Последнюю реплику оставляю без внимания: мало ли кого Стас успел вчера уволить. Главное, не меня! До конца не верится, что Загорский пошел мне навстречу. Пусть он все еще не принял своих детей, но его помощь бесценна.
— Боже, Стас, ты серьезно? — растерянно взмахиваю ресницами.
— Думаешь, я умею шутить? — усмехается, приподнимая один уголок губ.
Казалось бы, ничего не значащий жест в одну секунду согревает меня и заставляет легко улыбнуться. Потому что я вижу, что в тело бездушного босса на миг вернулся мой Стас. Не желая терять его, сама ныряю в желанные объятия.
Да, я слаба сейчас. Совсем как три года назад. Но мне это нужно. Пару секунд почувствовать себя под защитой, пусть и иллюзорной, чтобы потом с новыми силами продолжить бороться.
— Ты не представляешь, как помог нам, — шепчу, уткнувшись носом в нервно вздымающуюся мужскую грудь.
Отчетливо ощущаю, как тяжелая рука ложится на мой затылок, буквально на доли секунды зарываясь в волосы. Но сразу же исчезает.
— Твоим детям, — уточняет Стас намеренно, «вычеркивая» меня из списка.
Все еще злится на меня за ложь. За то, что скрыла детей, выставив себя одинокой на собеседовании. Ну и пусть. Наши с ним отношения — не самое важное сейчас.
Думает, зацепил меня острой фразой? Наоборот. Кнопочки для меня — главное сокровище. И человек, который внезапно решил позаботиться о них, автоматически заслуживает мое уважение.