Автор
В новогоднюю ночь Алина, будучи раздавленной неудачами в жизни, рвет свою «карту желаний», лишившись надежды на счастье. Её поражает судьба — она оказывается отправлена во время эскорт-такси прямо к капитану корабля. Необычное приключение впереди, где каждый шаг может изменить ход судьбы......
Сегодня будут шашлыки…
Вытягиваюсь в шезлонге и пристраиваю ноги на пуфик, подставляя лицо солнышку. Хорошо… Пью из стакана вишневый компот. Кстати, тоже сделанный тетей Катей.
Эта женщина появилась в нашей жизни чуть больше двух месяцев назад, что говорится, как с нег на голову. Привезла папу из рейса со сломанной ногой. Поселила у себя дома и так залюбила, что папа за месяц набрал десяток килограмм. Зато бросил курить.
Я искренне рада за него. Кажется, он даже помолодел.
Прикрываю глаза и вдруг слышу вибрацию телефона на столе.
Оглядывается в мою сторону.
— Извини, — нервно выдыхает. — Мать твоя звонила. Если считаешь нужным, сама ей набери. А я не могу! Скоро в черный список ее поставлю! Бесит меня страшно! И днем и ночью терроризирует! А Дима ей деньги шлет.
Грустно вздыхаю.
— Он и будет слать. Мама ни дня не работала в жизни.
— Так, может быть, пора начать? У нас в проводники после курсов всех берут.
— Вы все правильно говорите, — качаю головой. — Только папа так не сможет. Не нужно заставлять его выбирать.
С минуту женщина обижено дышит, а потом взмахивает руками в присущей ей экспрессивной манере.
— Все! Поди сама ему телефон отнеси! А я пойду детям обед погрею.
Пользуясь случаем, я ловлю отца возле сарая.
— Пап, тебе мама звонила, — перегораживаю ему путь. — Что происходит? Вы общаетесь?
— Отойди! Ведро тяжелое, — пытается смыться родитель от ответа, но я тоже не простая.
— А ты на плитку поставь, — упираю руки в боки.
Опуская ведро, отец понимает, что избежать разговора не получится.
— Катерина нажаловалась?
— Просто к слову пришлось… — отвечаю. — Ну и?
— Пьет твоя мать. Как зараза. А Наташка, что пробка… Эх! Ребенка жалко, ты понимаешь?
— Понимаю, — киваю. — Но что ты тут сделаешь? Тебе не тридцать и даже не сорок, если будешь так работать, то себя угробишь.
— Я пока не решил, как тут быть.
— А ты понимаешь, что ты их беспомощность только спонсируешь? — Наседаю на отца.
Отец морщится, хватаясь за сердце.
— Пап?! — Тут же пугаюсь я. — Ну ты чего?
— Все нормально, иди. Вон, Катя на стол накрывает. Помоги…
Понимая, что сейчас больше ничего от него не добьюсь, ухожу с дороги.
