Автор
В новогоднюю ночь Алина, будучи раздавленной неудачами в жизни, рвет свою «карту желаний», лишившись надежды на счастье. Её поражает судьба — она оказывается отправлена во время эскорт-такси прямо к капитану корабля. Необычное приключение впереди, где каждый шаг может изменить ход судьбы......
Я даже выгляжу сегодня иначе! Волосы распущены, вместо пиджака и брюк надето вязанное платье — ничего общего с той серой мышью, о которой говорил сосед! Потому что больше не боюсь, что мой начальник увидит во мне женщину за профессионалом. Он у нас всеядный. Лишь бы был не мужик…
Игнорируя свой бухгалтерский этаж, я сразу поднимаюсь выше в отдел кадров.
Нацепляю самую милую улыбку и иду сдаваться делопроизводителям.
— Доброе утро дамы, с праздниками вас, — захожу к ним, выуживая из сумочки коробку конфет.
Женщины удивлённо замирают с чашками растворимого кофе в руках.
— Алина Дмитриевна? — Оживает первой Божена Львовна. — Вы с ночной смены? Раньше десяти часов ничего заверить не смогу. Печать в сейфе.
— А мне и не надо, — пожимаю плечами. — Я пришла написать заявление на декретный отпуск.
— Вы? — Оживает самая известная сплетница София Львовна. — Мы даже были не в курсе, что вы ждете малышей. Помним, что только свадьба расстроилась…
Они дружно впиваются взглядами в мой живот, надеясь рассмотреть признаки его роста.
А я, чуть не прыснув со смеха, кладу им на стол две копии свидетельств о рождении.
— Вот, уже родились мои парни. Чуть раньше срока. Двойня. Поэтому заранее уйти в декрет у меня не получилось. То отчеты, то налоговая… Сами понимаете.
Женщины пускают документы по кругу, вчитываясь в строчки.
— А фамилия у вас такая же осталась? — Как бы невзначай интересуются Божена Львовна.
Вот язва!
И раньше я бы пустилась в оправдания, что мы пока вот не женаты, поэтому фамилию мужа я не взяла, но сейчас просто выдаю улыбку и пожимаю плечами.
— Да, фамилия у меня своя.
Под внимательными взглядами и попытками неловких вопросов я пишу заявление.
То, что непременно бы меня ранило и заставило рыдать в туалете, больше не вызывает никаких эмоций кроме снисходительных. Нет, ну а чем ещё заниматься в женском коллективе целый день? Когда они даже о проветривании не могут договориться — только перемывать кости молодым коллегам.
— А отец деток? — Наклоняется ко мне Божена Львовна, — он из наших? Или может быть, из отдела?
И снова мимо!
— Он полицейский, — отвечаю с улыбкой и киваю на свидетельства, — там же написано «Руслан Хабиров».
— Где? — Поправляет очки тетка.
Мне хочется сделать «рука лицо». Вот — все что нужно знать о нашем делопроизводстве.
— Вы посмотрите внимательно, — не сдерживаюсь от едкости, — а я пока к своим забегу.
Отдел встречает меня кипишем.
