Автор
Котёнок снова пришёл, и на этот раз он вызывает воспоминания сильнее всего. Тревожно прислушиваешься, но в комнате всё тихо. Ненавидеть его невозможно — словно связь между ними слишком мощна. Глаза котёнка наполнены вопросом, и он ждёт ответа, которого может быть уже не существует....
О чём это он?
Глава 47
- Санька, Санечка... - Никита снова отвлекается, ловит в ладони моё лицо и притягивает ближе к себе. Получается нетерпеливо, но одновременно очень нежно.
Щекочет меня своим носом, а потом губы ласкает. Внутри всё замирает от сладости...
Мамочки, почему же мне так хорошо с ним! Не могу… нет сил сдерживаться, когда он вот такой! Жалобно постанываю в его объятиях, всхлипываю, все-таки находя в себе силы его отодвинуть. Хоть попытаться.
- Любишь ты надо мной издеваться, Лавров... - рвано выдыхаю я, когда он слегка ослабляет хватку.
- Сань, а давай прям тут, а? Быстренько? - он с надеждой смотрит на разложенный диван. - Я же помню, что эта дверь запирается!
У меня брови ползут вверх от его предложения! Уж не знаю, как реагировать! Рассмеяться, или по щеке наглой шлёпнуть?
- Давай, котёна! Можно даже стоя, у стеночки!
- Ты совсем сдурел, да? - стараюсь выглядеть сурово, но губы предательски расползаются в озорной улыбке. – я тебя сейчас поставлю, к стеночке!
- А что? - Никита ухмыляется нагло, а сам меня к диванчику маминому теснит.
Его пальцы уже начинают задирать подол моей дурацкой плиссированной юбки.
- Пара минут? – вот же… скорострел! Главное, смотрит так жалобно, как котик из Шрека, - Ага, щаззз с тремя «з»!
Сама не знаю, почему, но на самом деле, вся эта ситуация меня ужасно веселит.
- Котёна-а… - рычит как тигр, совести нет!
- Лавров, ты отвлекаешься! - пытаюсь воззвать к его разуму я. - Ты мне что-то ""ужасное"" про Турцию поведать хотел! Разве нет?
- Хотел, хотел, - шепчет возле самого уха. – Но… я потом, после… Такие новости на сухую не воспринимаются… Надо смазать!
Ах смазать? Сейчас я ему смажу!
- Так, Лавров! – пытаюсь играть в училку. – прекращай!
- Ну, малыш, ты же сама хочешь, я чувствую… вся завелась! – о, боже… его рука, наконец, забирается под юбку, начинает хозяйничать.
Ох… Или… может, правда? Очень быстро и тихо?
Урчит как кот дорвавшийся до сметаны! Ну уж нет! Я дала себе слово держаться!
- Никита Андреевич! Я серьезно! Сначала расскажи что хотел!
- Котёнок… - морщит лоб, всем видом говоря, что я не права, - я просто знаю, что после моих новостей, ты дурачиться уже не захочешь, так что...
Ах так, да?
- Решил урвать? - с напускной строгостью спрашиваю я.
