Автор
Котёнок снова пришёл, и на этот раз он вызывает воспоминания сильнее всего. Тревожно прислушиваешься, но в комнате всё тихо. Ненавидеть его невозможно — словно связь между ними слишком мощна. Глаза котёнка наполнены вопросом, и он ждёт ответа, которого может быть уже не существует....
- На что? Инструкции мне давать будешь?
- Ага, инструкции!
Именно инструкции, причем долго, подробно, медленно, и в горизонтальном положении.
Целую ее, пытаясь отстегнуть накладной живот, готов к тому, что моя сладкая будет упираться, пытаться меня остановить, а она неожиданно наоборот ко мне приникает, обнимает крепко, выстанывая моё имя прямо мне в губы…
Дрожит вся, от предвкушения и, как я понимаю, от страха. Боится. И я ее понимаю. Сам боюсь!
- Никита…
- Тише, родная, тише… все будет хорошо! – мои бы слова, да Богу в уши!
Номер у них крохотный, турецкий стандарт, что с него взять, две узких кровати.
Мне нужно расслабить её, заставить забыть о дурном. Дать веру в то, что все получится. И я это делаю так, как умею. Руками, губами, глазами…
Нежностью своей.
Сашка, кажется, забывает о том, что просила меня дать ей время, что пыталась оставаться верной женой. Глупенькая!
Верной женой она будет только мне! И точка! А всяким там хранить верность… Много чести!
Ловлю ее стоны и всхлипы.
Сливаемся воедино, она цепляется за меня, выгибаясь. Ох, малышка, как же мало тебе надо оказывается! Я еще ничего не успел, а она уже забилась в блаженстве, повторяя шепотом моё имя.
- Любимый мой, мне так хорошо!
Знаю, сладкая, знаю, а мне-то как…
Два часа пролетают незаметно. Получаю сообщение от Алёнки, они возвращаются, значит мне пора…
- Малышка… всё будет хорошо.
Целую на прощание. Натягиваю свою амуницию, перевоплощаясь в «дядю Сёму».
Я должен сообщить Сашке еще одну новость, но не уверен, что она отреагирует правильно. Но мне кажется ей надо знать.
- Саш, я… в общем, перед самым вылетом я связался с знакомыми юристами и… короче, я подал от твоего имени заявление на развод.
- Что ты сделал? – глаза округляет в удивлении, - а… так можно было?
Ну, как сказать, можно? Мне можно!
- И еще… насчет усыновления, вернее, удочерения.
Жду, что она рассердится, начнет меня обвинять в молчании, в том, что я действовал за ее спиной…
Но Сашка молча подходит ко мне и неожиданно обнимает, прижимаясь к груди, хотя в образе «Сёмы» это целая проблема.
- Спасибо тебе, Никита!
Да уж! И пойми этих женщин!
Глава 52
Приятная музыка, приглушённый свет...
