Автор
Котёнок снова пришёл, и на этот раз он вызывает воспоминания сильнее всего. Тревожно прислушиваешься, но в комнате всё тихо. Ненавидеть его невозможно — словно связь между ними слишком мощна. Глаза котёнка наполнены вопросом, и он ждёт ответа, которого может быть уже не существует....
Да уж…
Котёна и не думает о том, что это слово словно ножом по сердцу!
Бандит… Она ведь знала! Знала мою историю! Про отца, которого осудили ни за что, вот так посчитали бандитом! Про мать, которую вся родня на аборт отправляла, а она сбежала из города ни с чем, меня родила, хорошо, добрые люди помогли. А когда папка вернулся, то долго еще ему «аукалось» это – бандит. А он войну прошел, в горячих точках был, потом парней тренировал, уважаемым человеком стал. Жаль, ушел рано, и мать почти сразу за ним.
Бандит…
Хочется бросить все на хрен.
Но вспоминаю глазенки хитрые - Пинки Пай, её родинка, и вторая малышка - лисичка, такая серьезная. Мила и Алина. Девчушки мои.
Мои!
Поэтому уезжать мне нельзя.
Лавров своих не бросает!
Нет уж, котёна!
От бандита тебе не избавиться!
Веду машину плавно, бросаю взгляд на заднее сидение, где пакеты шуршат с подарками.
Перебираю в голове разговор сегодняшний со Стрельцом.
Я к нему как раз после свидания с котёной набрал.
- Паш, тут такое дело.
- Прикольно, а что ко мне, сам не сможешь?
- В том то и дело. Не могу. Светиться не могу.
Объясняю в трех словах. Стрелец офигевает от всего, что я ему сказал.
- То есть, ты считаешь, что кто-то копал именно под тебя?
- Да хрен его знает. Нет, взяли то меня понятно почему, ты помнишь, какие силы против Дорофеева шли. Он тоже, сглупил, девку эту к себе приблизил. Я как знал, что она подставит! В ее шмотках жучки нашли тогда. Мне интересно, кто и зачем к котёне моей подвалил.
- Так подружка же? Нет?
- Подружка – это одно. Подружка ей могла сказать, что я бандит, ладно, - скриплю зубами, - подружка могла ей напеть, что от меня надо подальше держаться. Но Сашка мне сказала, что к ней мои дружки приходили. Вот я и хочу узнать, что это у меня за дружки были, откуда взялись, и почему мою женщину стали прессовать!
- Понял. Ты… Слушай, ты прости, Лавр, я тогда упустил этот момент. Мой косяк.
- Это мой косяк. Это была моя любимая женщина, значит и косяк мой.
"- Ну, ладно тебе, это же и моя идея была. Ты ведь уверен был, что она подпишет, скажет, что ты всю ночь провел с ней…
- Да я и провел! Я всего то на час вышел…
Я действительно тогда вышел случайно - услышал шум, у соседей разборка была, пошел чтобы успокоить. А потом Дорофеев позвонил, подскочил на десять минут, кое-что перетерли с ним.
