Автор
Котёнок снова пришёл, и на этот раз он вызывает воспоминания сильнее всего. Тревожно прислушиваешься, но в комнате всё тихо. Ненавидеть его невозможно — словно связь между ними слишком мощна. Глаза котёнка наполнены вопросом, и он ждёт ответа, которого может быть уже не существует....
- Ну что, Лисица, Пинки пай? До встречи?
- Меня зовут Алина, а ее Мила. Только мы с вами не встретимся. Папа не разрешает маме с чужими дядями ходить.
- Это ваш папа правильно делает. Что же он сам за вами не следит? Сегодня вроде суббота? Работает?
- Нет. Папа не работает. Он все время на рыбалку ездит. Или дома сидит и «телек» смотрит. И маму воспитывает.
- Молчи, Милка. Нельзя такое рассказывать. Ну все, пока.
- Пока.
Улыбаюсь, пытаясь скрыть щемящую боль, сдавившую грудь.
- Ой, незнакомец, а что это у тебя? – удивленно смотрит Пинки Пай.
Родинка, да, это она точно заметила. Внимательная, славная малышка.
- Родинка? Где родинка?
- Ну, вот же, тут?
Пинки Пай тычет пальчиком и тут же с визгом отпрыгивает, когда я в шутку пытаюсь этот пальчик откусить, а потом заливисто хохочет. А я…
Поддаюсь необъяснимому порыву, обнимаю ее и тоже смеюсь, спиной чувствуя взгляд потрясенной Алёны.
- Я тоже хочу потрогать родинку! – лисица, которую, кажется, зовут Мила.
Поджимает губки, тянет палец, осторожно, быстро отдергивает, когда ей кажется, что я готов и его прикусить, остается серьезной, снова тянет, почти прикасается. Я делаю обманное движение ртом, но она успевает убрать руку и хитро улыбаясь показывает язык.
- Не успел! Не успел!
- Ладно, один ноль в твою пользу!
- Нет! – это влезает Пинки Пай – Алина, – два ноль! Мы вдовём играем против тебя!
- Не вдовём, а вдвоём, - поправляет лисица, - еще будем?
- А как же ваш праздник?
- Там скучно, там пригласили какую-то дурацкую Белоснежку, и конкурсы глупые.
Да, я помню какой торт она печет. «Наполеон». Фирменный. И еще делает зефирный со сливками. И вообще… Готовит котёна пальчики оближешь. Я и не ожидал когда-то. Девчонка же совсем была…
Девчонка, девчоночка…
Ох, ты ж… ешки-матрешки. Была невинная, скромница, от которой с первого взгляда повело как мальчишку.
А теперь вот… Куклы эти. И родинка.
Мои ведь, куклы! Мои! К бабке гадалке не ходи!
Почему котёна молчала? Неужели так люто возненавидела? И за что? Я ведь чист был перед ней.
И темных дел за мной не водилось! А что под следствие пошел, так это же чистой воды подстава была, и я Александре об этом докладывал! А она…
- Милый, мы пойдем уже, а? детей довели как обещали? Время-деньги. Цигель-цигель, ай лю лю!
Понимаю, что невеста моя нервничает. Но уходить пока рано, у меня еще есть тут дельце.
