Автор
Я нашла себя в необычной ферме, где каждая хозяйка была похожа на смертельную опасность. Глубокая тьма и холодный свет лунного светила создавали атмосферу ожидания судьбы. В моем ухе звучал голос тревожной целительницы, призывая на помощь. Передо мной стоял выбор: остаться в мире королей или продолжить новую жизнь как попаданка на ферме....
Я прослежу лично, чтобы в их воспитании им не давали спуска.
— Что это значит, Вейл?! — в ужасе воскликнула я. — Что ты задумал?"
"Малыши на моих руках тоже почувствовали беду. Они расплакались одновременно, один даже засучил ручками, будто надеясь этими крохотными кулачками защитить себя и братишку.
— Ты же не думаешь, что я стану растить этих щенков, которых ты нагуляла на стороне? — спросил Вейл зло, хоть и сдержанно. — Они отправятся в приют. Там о них позаботятся.
Он подошел ближе, забирая детей у меня из рук.
Я знала, что остров Бедствий — ужасное место. Но сейчас показалось, что даже это лучше, чем если они окажутся с этим коршуном в приюте! По лицу было видно, что он не испытывает к детям ни капли тепла! Настоятель так сжимал свою трость, когда говорил про «вбитые правила поведения», что я не сомневалась, что он использовал ее не по назначению с несчастными воспитаниками!
— Нет! Не отнимай их у меня! — плача, взмолилась я.
Я схватилась за край камзола Вейла. В теле была такая слабость, что я сомневалась, что смогу даже встать на ноги. Не то, что догнать, если они уйдут.
Вейл покачал головой. Его взгляд был тяжелым, как могильный камень. Мои пальцы бессильно разжались. Я зажала рот ладонью, ведь хотелось взвыть от отчаяния. Но я не могла себе позволить напугать детей.
— Как может воспитать детей распутница, гулящая девка? — осуждающе покачал головой настоятель. — Что она вложит в их головы и сердца, какими они вырастут?
Вейл медленно кивнул. Они молча отвернулись от меня, как от пустого места, устремляясь к двери.
Позабыв любые указы целительницы, я вскочила с кровати.
— Нет! Ты не можешь забрать их, Вейл! Это мои дети! Я ни в чем не виновата, да поверь же ты мне!
Он перехватил мои ладони, глядя сверху-вниз. С тем сожалением и горечью, от которых меня уже тошнило! Он будто каждым взглядом подчеркивал, как разочарован в изменнице.
