Автор
Я нашла себя в необычной ферме, где каждая хозяйка была похожа на смертельную опасность. Глубокая тьма и холодный свет лунного светила создавали атмосферу ожидания судьбы. В моем ухе звучал голос тревожной целительницы, призывая на помощь. Передо мной стоял выбор: остаться в мире королей или продолжить новую жизнь как попаданка на ферме....
И сразу же внутрь скользнула Франческа. Ее золотистые волосы были завиты в локоны, как у куклы, на платье было столько кружев и оборок, что рябило в глазах. Франческа всегда идеально наряжалась перед тем, как увидеться с Вейлом. Хотя не первый день уже гостила во дворце. Жила… не гостила. Не говорят так о будущей хозяйке дома.
— Я хотела пригласить Вас прогуляться в саду, — степенно проговорила Франческа, нервно теребя в руках веер. — Мы могли бы позвать музыкантов. Чтобы они играли нам при луне!
— Это… очень мило, — сдержанно проронил Вейл.
Франческа грустно склонила голову. Тонкие пальцы с силой сжали веер. Показалось, он вот-вот переломится в изящных руках.
— Мы скоро поженимся! — Франческа вскинула взгляд.
— Это станет залогом мира и процветания и моего королевства, и королевства Вашего отца, — машинально ответил Вейл ровным, безэмоциональным голосом.
Франческа дернулась, будто ее ударили.
— Вы говорили, что я красива! Что Вы… находите меня приятной в общении, — Франческа чуть нахмурилась, припоминая дословно.
— Да, так и есть, — Вейл по-прежнему говорил с лицом, похожим на каменную маску, а смотрел сквозь нее.
Франческа сильнее сжала его ладони. Он равнодушно посмотрел на ее руки, тонкие, нежные, не знавшие ничего, кроме вышивки и игры на рояле. Брошенный веер покачивался на ленточке на запястье.
— Так почему бы нам не проводить больше времени вместе? — Франческа с надеждой посмотрела в глаза Вейлу.
На губах Франчески рацвела улыбка. Искренняя, светлая. И Вейл не смог врать в глаза. С его губ само собой сорвалось:
— Я… уже не буду счастлив.
Его руки выскользнули из ладоней Франчески. Он отошел в сторону, садясь в кресло у камина. Она подошла ближе и положила руку на спинку. Вейл не шевельнулся, глядя в огонь.
— Вы все еще горюете по ней.
— Со дня ее смерти я… будто больше не человек.
Франческа опустилась возле кресла на пол, сначала на колени, потом и вовсе садясь.
