Автор
В телефоне скрипит батарея, сердце колотится от волнения. Мама уверяет, что все в порядке с братцем, но я еще не могу признать это без проверки. Гипс на ножке Пары, моей младшей сестры, вызывает тревогу — недавно она случайно упала и сломала ногу. Дрожащими пальцами я наблюдаю за храбростью маленького Микаяша....
Так, стоп! А почему если с девочками что-то, то мама позвонила не мне?
– Зачем?
Мы подходим к машине. Садимся, и почти сразу же Наиль срывается с места, а меня вжимает в кресло.
– Эй, поаккуратнее, я хочу жить.
Таранов усмехается, переплетает наши пальцы и прислоняет мою руку к губам.
– Я тоже хочу. С тобой. Долго и счастливо. Мы к Лильке поедем. Она после операции оклемалась, и к ней можно.
– Ого, правда?
Меня окончательно отпускает, и в голосе вспыхивает радость.
Наиль кивает.
– Я держал связь с доктором, но сестра была слишком слаба, и к ней не пускали.
– Нет, конечно, Наиль. Тем более мы обещали Лилю познакомить с племяшками. Может, это поднимет ей настроение и ускорит исцеление.
Сжимаю его руку, которой он держит меня. И, кажется, заражаюсь нетерпением Таранова. Доезжаем до дома родителей очень уж быстро, но я и не виню за скорость Наиля. Могу понять его чувства.
Он так долго ждал того момента, когда Лиля придет в себя.
Вихрем влетаем к родителям, обмениваемся с ними парой фраз. Мама заикается про чай, но я на бегу ей объясняю, что у нас пока нет времени на распитие чаев и нужно ускоряться, пока прием в больнице не кончился. Мы должны успеть сегодня. Это важно и для Наиля, и теперь уже для меня.
Эта вспышка, произошедшая дома, как будто перерезала путы, которые мешали осознать, что я никуда не денусь от Таранова. Да и не хочу теперь уже никуда деваться.
И дело даже не в детекторе. Просто я понимаю, что не смогу без него быть…
– Мариш, готова? Екатерина, спасибо за предложение, но нам правда пора уже ехать.
Хватаю на руки Милку, Наиль берет на себя Мирку, и мы торопимся к выходу.
– Ну потом приезжайте, – просит мама, – мы всегда вас ждем.
Она, в отличие от отчима, уже оттаяла. И не смотри зверем на Наиля.
С пап Сашей я позже поговорю и все расскажу. Он имеет право это знать после всего, что он для меня делал и как помогал, когда наша семья была разрушена.
Усаживаем девчонок.
А у меня в груди порхают миллионы бабочек. Снова как во время медового месяца. Счастье наполняет все тело, и хочется не отлипать от Таранова.
Он ощущает на себе мой жадный взгляд. Усмехается.
– Мариш, я же предупреждал про взгляд.
Хлопаю глазами и прикусываю губу. Тут же внизу живота сжимается пружина, от воспоминаний нашего с Наилем примирения.
