Автор
В телефоне скрипит батарея, сердце колотится от волнения. Мама уверяет, что все в порядке с братцем, но я еще не могу признать это без проверки. Гипс на ножке Пары, моей младшей сестры, вызывает тревогу — недавно она случайно упала и сломала ногу. Дрожащими пальцами я наблюдаю за храбростью маленького Микаяша....
Они обе такие крошечные, что дышать в их сторону страшно.
И слезы эти долбаные. Прям на глазах у Марины сижу и, как слабак, слюни распускаю. А потом я понимаю, что плевать, в общем-то, что она обо мне подумает. Она забрала у меня самое дорогое.
Детей…
Мои дочки… Так доверчиво вкладывают ладошки в мою лапу, что у меня в груди вспыхивает так, что хочется разодрать кожу, ребра выломать и выдрать то, что так болит сейчас."
"Не могу на них насмотреться. И они так внимательно смотрят на меня, так осмысленно. Словно им уже не первый год.
– Как…
– Мира и Мила, – опережает меня Марина.
Усмехаюсь. Надо же, вроде столько времени прошло, а она до сих пор умеет предугадать, что я спрошу.
– Мира и Мила, – эхом повторяю, все ещё удерживаю мягкие ладошки.
Взгляд опускается, и я хмурюсь, когда замечаю, что одна из дочерей не опирается до конца на ногу.
– Что с ногой?
Марина где-то совсем рядом, я ощущаю её тепло. И дыхание её слышу. Прерывистое и тяжелое, как после бега.
– Милка сломала её, сегодня гипс снимали.
Дергаюсь как после хорошего удара и поднимаю взгляд на бывшую жену.
– Ногу ломала?
Она отступает и закатывает глаза.
– Так и знала… Наиль, это не значит, что я плохая мать, ладно? – поднимает палец и прищуривается.
– А я разве это сказал?
Не сказал, но подумал, да… Как можно было так профукать ребенка? Аж до перелома. Но я вовремя соображаю и прикусываю язык. Я не хочу устраивать сцену на глазах у дочерей в первую нашу встречу. Да и в последующие тоже… не хочу.
– У тебя все на лице написано. Там даже не надо слышать, что ты говоришь, – недовольно бормочет. – Так, лисы, пора в кровать.
– Ты забираешь их спать? – смотрю на время и удивленно вздергиваю брови.
Бывшая смотрит на меня так, словно у меня выросли рога.
– Конечно, у них режим и им давно пора отдыхать, Наиль. И твое появление не должно менять что-то в нашем распорядке.
Она хочет казаться спокойной, но я слышу дрожь в её голосе и наслаждаюсь. Хорошо… Значит, не мне одному хреново.
– Хорошо, – сохраняю полное спокойствие, первоначальная буря в груди улеглась, – я тебя тут подожду.
Марина переводит на меня удивленный взгляд.
– А…
– Если ты думаешь, что я куда-то свалю, то ты очень сильно ошибаешься. Нам многое предстоит выяснить и о многом поговорить.
Марина бросает быстрый взгляд на дверь в комнату, и я хищно скалюсь.
– И не надейся спрятаться от меня, ангел.
