Автор
В телефоне скрипит батарея, сердце колотится от волнения. Мама уверяет, что все в порядке с братцем, но я еще не могу признать это без проверки. Гипс на ножке Пары, моей младшей сестры, вызывает тревогу — недавно она случайно упала и сломала ногу. Дрожащими пальцами я наблюдаю за храбростью маленького Микаяша....
– Сколько тебе лет?
– Девятнадцать.
Удивлённо вздергиваю бровь и получаю в ответ смешок.
– Ага, а выгляжу на шестнадцать.
– Зато я выгляжу на тридцать пять, а мне всего тридцать.
Лиля переводит на меня оценивающий взгляд, и в её глазах вспыхивает смех.
– Нет, точно не выглядишь. Ты очень красивая, – она замолкает, и её глаза тухнут. – У меня в детстве кукла была похожа на тебя.
И почему-то меня радует, что она тоже ко мне обращается на «ты».
– Там Наиль что-то купил. Посмотрим? – киваю на пакет, который Таранов оставил в ногах.
Лиля загорается любопытством и кивает. Достаю йогурты, мягкое мороженое с клубничным вкусом и ягоды."
"– О-о-о, ну он, как всегда, пытается меня накормить, – закатывает глаза Лиля.
Смеюсь. Типичный подросток, который бунтует против всего.
– И правильно делает. Я, когда неважно себя чувствовала, тоже много ела, потому что подруга почти впихивала в меня еду для энергии.
Лиля перестает улыбаться и становится серьезной.
– А что с тобой было?
Замираю и решаю, рассказывать ли ей про малышек.
Сажусь на диванчик и сжимаю влажные ладони коленями. Набираю побольше воздуха в легкие, чтобы начать рассказ.
– Я долго и часто лежала в больнице, чтобы сохранить своих дочерей.
Ощущаю на своём лице внимательный взгляд сестры Наиля и приказываю себе не отступить и рассказать все до конца.
– И вот, Таня, моя подруга и врач, которая пыталась сохранить мою беременность, постоянно меня кормила то фруктами, то мясом, чтобы силы меня не покидали и я смогла выносить.
Поднимаю взгляд на замершую Лилю. Она медленно моргает и о чем-то сосредоточенно думает.
– Это дети Наиля, да?
Киваю.
– Значит, – она делает паузу, и на её лице появляется слабая ухмылка, – ты скрывала от моего брата ещё и детей?
Острие обвинения впивается точно в сердце.
– Так получилось, но теперь он все знает.
Умалчиваю о том, что знает Таранов о собственных детях не потому, что я сама ему сказала.
Кошусь на дверь в палату. Куда же пропал Наиль? Его уже долго нет, и я начинаю нервничать. Понятия не имею, о чем ещё можно поговорить с Лилей, тем более после того, как её настроение снова поменялось. Вот только что она улыбалась, а теперь плотно сжимает губы и не смотрит в мою сторону.
И он словно слышит мои мысленные призывы.
