Автор
В телефоне скрипит батарея, сердце колотится от волнения. Мама уверяет, что все в порядке с братцем, но я еще не могу признать это без проверки. Гипс на ножке Пары, моей младшей сестры, вызывает тревогу — недавно она случайно упала и сломала ногу. Дрожащими пальцами я наблюдаю за храбростью маленького Микаяша....
Вспоминать больно, но надо все решить уже наконец-то и, если получится, отпустить.
Если получится…
– Я предлагаю, – тихо продолжает Таранов, – попробовать все заново собрать. Хотя бы попытаться нормально общаться. Ради дочерей. Мне очень плохо…
И мне плохо… очень. Но…
Наиль обхватывает мое лицо ладонями, и я сосредотачиваю на нем взгляд. Перед глазами подозрительно плывет, и я надеюсь, что мне хватит сил не заплакать.
– Давай попробуем, м?
Качаю головой. Но не в знак отрицания. Просто я не знаю, что ему ответить.
Его взгляд вспыхивает подозрительным огнем, как будто он что-то задумал. А потом я чувствую, что в кухне моментально меняется энергетика.
– Что ты... – сбиваюсь с дыхания и вцепляюсь Таранову в бицепс, – что ты делаешь, Наиль?
Обжигающая ладонь медленно скользит по моему бедру, пока я пытаюсь заставить себя дышать. Не получается!
– Соблазняю свою жену, разве не ясно? – хриплый шепот ударяет по накаленным нервам.
Мотаю головой. Но у самой из самых глубин поднимается возбуждение и волнение.
Он знает, что делать с моим телом. Знает, за какие струны дёргать, чтобы я ответила. Чтобы я не смогла взять себя под контроль… Но ведь я смогу сопротивляться.
Смогу же?
– Не получится...
Боже… Мой голос явно меня решил предать.
Смешок. Он не верит мне. А его шершавая щека прижимается к моей. Вздрагиваю, пока Наиль без труда усаживает меня на стол. Как будто я не вешу ничего.
– Мне так нравится, как ты закатываешь глазки, когда хочешь меня.
Тут же зажмуриваюсь и шумно выдыхаю.
– Неправда.
Наиль продолжает гладить мои бедра, и это сильнее, мать его, афродизиака. Но если я поддамся... то что будет потом с нами?
Или Таранов просто трахнет меня и продолжит вести себя как скотина?
– А ты проверь, что будет.
В шоке распахиваю глаза и ловлю его усмешку.
– Ага, ты это вслух сказала.
– Я не буду ничего такого пробовать, Наиль. Это будет...
Но мои доводы лопаются как мыльный пузырь, потому что в убеждение вступает его рот и язык.
И я принимаю его правила игры. Стальные объятия чуть ли не ломают ребра, но я не чувствую боли или дискомфорта, я слишком по этому всему скучала.
Именно добровольно. Сама тянусь к нему. Запускаю пальцы в его волосы, и Наиль довольно стонет, кусает нижнюю губу, толкает на стол. Мне приходится подчиниться и облокотиться на прохладную поверхность, но и она меня не отрезвляет.
