Тимофей вглядывается сквозь капли дождя, серое небо кажется еще более замшелым и холодным. Его тревога растет вместе со свистом стекла, но он решительно выгоняет бесполезные мысли: Лера дома, дети рядом, друзья не уйдут впереди. Свежий воздух и живительная реальность подавляют пессимизм, оставаясь ясным и уверенным как никогда....
Похоже, «Двойня в подарок-2. Семья» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Обвинитель, продолжайте свою речь, — насмешливо предлагает Тимофей.
А у меня язык прилипает к небу. Вот как сказать? Но как говорят китайцы, истина — источник мужества. И я не струшу.
— Тебя видели выходящим из дома в красном пуховике… когда я с дочками лежала в больнице, — выпаливаю я как на духу.
— Что-то я не припомню такого, — с сомнением бросает Тимофей и добавляет с сарказмом: — А это противозаконно, ваша честь?
— Ты провожал до машины Аню Аркелиди и целовался с ней прямо на улице…
— Серьезно? — От изумления брови Тимофея лезут вверх.
Открываю рот как рыба и не могу даже слова сказать.
— А, ну понятно, — пренебрежительно тянет Тимофей и бросает жестко: — Ни с кем я не целовался, Лер. И пуховики в мае не ношу…
— Ты думаешь, меня ввели в заблуждение? Специально?
— Уверен. — Муж целует меня в макушку. — Твои родственнички соврут — недорого возьмут. Я не знаю, какие у них цели. Но в одном уверен точно, они нас с тобой ненавидят.
— Так ты не целовался с Аркелиди?
— Мы с Аней лет десять знакомы, — морщится Тимофей. — Если бы я к ней что-то испытывал, давно бы женился или переспал хотя бы…
— Но она красивая…
— А ты считаешь, что мужчину это волнует? Картинка с выставки? Нет, милая. Когда в деле замешан основной инстинкт, мужики не головой думают. За и против не взвешивают. И на особую красоту не смотрит.
— Очень цинично, не находишь? — вздыхаю я.
— Нет, — улыбается Тимофей. — Когда я увидел тебя в магазине, то сначала обратил внимание на попу и сиськи, и только потом заметил эти озорные глазища.
— Наверное, потому что я стояла к тебе боком и читала ценник, — напоминаю я негромко.
— На фиг подробности! — Губы мужа нежно касаются моих век, потом прокладывают дорожку к виску, к подбородку…
— Давай договоримся, Лера, — снова смотрит на меня серьезно Тимофей.
— Да, — киваю я, расплываясь от нежности, к которой примешивается эйфория. Не могу мыслить здраво. Еще минутка и сдамся окончательно.
Но не могу! Пока не докопаюсь до истины.
— Тогда объясни мне, почему моя мама, не зная Аркелиди, описала ее в точности.
