Тимофей вглядывается сквозь капли дождя, серое небо кажется еще более замшелым и холодным. Его тревога растет вместе со свистом стекла, но он решительно выгоняет бесполезные мысли: Лера дома, дети рядом, друзья не уйдут впереди. Свежий воздух и живительная реальность подавляют пессимизм, оставаясь ясным и уверенным как никогда....
Похоже, «Двойня в подарок-2. Семья» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Мы нашли его!
А я, как во сне, смотрю на раскинувшегося звездой Богдана, лежащего посреди полуразрушенной и слегка обгоревшей кухни. Белое пятно майки в темноте режет глаз. А расслабленные конечности говорят о полной отключке.
— Дан, твою мать…
Со всех ног кидаюсь к нему. Щупаю пульс, как когда-то учили. Слабый. Нитевидный, но есть.
В свете слабого фонаря вглядываюсь в посиневшие губы. Ну капец, блин!
Приподнимаю веко и не вижу зрачка. И тут же замечаю темную струйку…
Что происходит, гребаные поросята?
— Сюда посвети, — велю я Солнцеву.
— Кто ж его так? — охает тот, освещая фонариком разбитую голову Богдана Столетова.
— Хотел бы я знать, — сжимаю я кулаки.
«Во что ты влип, Дан? — спрашиваю мысленно друга и прошу об одном: — Только живи! На Леру мою нападаешь, так это фигня, бро! Мы с ней на тебя зла не держим. Давай, очнись!»
Словно в дурном сне, наблюдаю, как к месту происшествия стекаются парни из местного участка. Даже кто-то из прокуратуры заглядывает. Последними приходят врачи. Спокойные и неторопливые.
Аж заорать хочется. Встряхнуть, что ли?
— Кто его обнаружил? — интересуется парень из прокуратуры.
— Я, — рычу я глухо."
"— Тимофей Сергеевич, — в шутливом поклоне склоняет тот голову. Вот только мне не до шуток.
Медлить нельзя ни минуты!
Наблюдая, как Дана укладывают на носилки и тащат к скорой, в упор смотрю на пожилую докторшу.
— Довезите его живым, — не прошу. Приказываю.
И не обращая внимания на ее возмущенный взгляд, бегу к своей машине. Жду, когда появится из проулка скорая, и сам пристраиваюсь сзади.
— Витя! — звоню я Торганову. — Срочно поднимай медицину на уши.
— В травме полно людей после пожара. Врачи не успевают. Что там у тебя случилось, Тима? — вздыхает он устало.
— Дана кто-то пришиб. Помощь нужна, — объясняю я, смаргивая слезы. — Сейчас в больницу везут. Подсуетись, бро.
— Ща все будет, Фей, — роняет в трубку Торганов и отключается.
А я, подъехав к воротам приемного отделения, прошу старика-охранника:
— Открывай, отец.
— А ты кто такой? — грубо интересуется старый хрыч.
— Мэр города. Давай пропускай.
Дед смотрит недоверчиво. Что-то сверяет в недрах памяти. А потом, улыбнувшись золотыми зубами, поспешно открывает ворота.
— Вы из-за пожара к нам?
— Конечно, — киваю я на автомате, замечая на пандусе хоровод скорых. В которой из них Богдан?
«Он не должен умереть!» — вытесняя другие, бьется в башке единственная мольба.
Последняя машина внезапно объезжает другие и становится около крыльца.
