Тимофей вглядывается сквозь капли дождя, серое небо кажется еще более замшелым и холодным. Его тревога растет вместе со свистом стекла, но он решительно выгоняет бесполезные мысли: Лера дома, дети рядом, друзья не уйдут впереди. Свежий воздух и живительная реальность подавляют пессимизм, оставаясь ясным и уверенным как никогда....
Похоже, «Двойня в подарок-2. Семья» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Что же тут у вас происходит, братцы-кролики?
Ладно… Мне особо не интересно. Свои бы проблемы разгрести. Понять, как к комбинатским попали наши фотки с корпоратива. Чтоб мне сдохнуть, если не они стоят за нападением на Богдана и за оголтелой компанией.
— Тимофей… Сергеевич, — спешит по коридору сухонький старичок — главный врач. И мне неожиданно становится жутко неудобно. Потревожил пожилого человека. А он, между прочим, моего отца лечил.
— Да вот, заехал проведать потерпевших, — замечаю я успокаивающе и улыбаюсь вежливо.
— А-а, понял, — кивает главный врач. А я силюсь вспомнить его имя-отчество.
Алексей Андреевич, кажется.
Администратор куда-то исчезает под строгим взглядом руководителя.
— Ты по палатам хочешь пройтись? — поднимает на меня усталый взгляд доктор.
— Нет, — мотаю я головой. — Вашего рассказа будет достаточно. Только одного больного хочу навестить лично.
— Столетова? — хитро усмехается доктор.
— Как вы догадались, Алексей Андреевич, — усмехаюсь я весело.
— Ничего не меняется, правда, Тима? — давит меня пристальным взглядом доктор.
— Друзья — они навсегда, — роняю я коротко, но веско.
— Да знаю я, — усмехается доктор. — Торганов тут как на работу каждый день бегает. И вроде сейчас тоже у него.
— Значит, чипчик сработал, — отшучиваюсь я мимоходом и бросаю отрывисто: — А с остальными пострадавшими какая ситуация?
Доктор морщится насуплено. Трет одну об другую руки и заявляет ворчливо:
— Иди к своему Богдану.
— Хорошо, — киваю я доктору и быстро иду по знакомому коридору. И словно снова встают перед глазами почерневшая от горя мама и отец на каталке.
Реанимация, гребаные поросята!
Взгляд упирается в новенький гладкий линолеум, постеленный, вероятно, не так давно. И то счастье! А то у меня от прежнего драного покрытия в «елочку» давно рвотный рефлекс выработался. Сколько часов я тут сидел? Вот на этой самой лавке.
Антивандальная конструкция.
И санитарки те же. Одна уже стоит у дверей. Караулит.
— Тимофей Сергеевич, — распахивает она белую створку. — Алексей Андреевич нас предупредил.
— Я неофициально, — объясняю я, проходя в узкий проем. — Куда идти? — осматриваюсь по сторонам. Тут нет палат. Несколько больших залов. В каждом из которых снуют шустрые медсестры.
— Сюда, пожалуйста, — проскакивает вперед санитарка.
