На дне рождения одного ребенка начались праздники по всей палате. Страхи и радости взрослых соседок окунают малышей в незнакомую атмосферу встречи Нового года, хотя большинство детей с трудом может уснуть. Тихонько и осторожно выходим из палаты, понимая, что детишек нужно сохранить, несмотря на то что встреча в больнице кажется невезучей....
Похоже, «Двойня в подарок» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Точно паспорта!
Что Тимофей задумал?
Но видимо, он выбрал правильную тактику. Грозные парни садятся в машины и уезжают. А Морозов быстрым шагом направляется к дому Щербининых.
Выбегаю навстречу и, повинуясь безотчетному порыву, прыгаю на шею Морозову.
Крепкие руки прижимают меня к себе. А сзади слышится приглушенный смех хозяйки дома.
– Может, чайку, Тимочка? – по-свойски спрашивает она.
– Домой пойдем, тетя Нина, – коротко роняет Морозов. – Дети ждут. И Надежду отпустить нужно.
И до самой калитки держит меня за руку.
– Не хочу в гараж загонять, – подойдя ко мне, морщится устало.
Где-то в сумке дребезжит сотовый. Пришла эсэмэска. Обычно Тимофей их игнорирует, но тут деловито достает айфон и внимательно смотрит на экран.
– Зашибись! – тянет довольно.
– Что происходит? – спрашиваю, вспоминая про паспорта. Как-то это все связано. Только я пока не могу понять.
– Да этот Литвин был, – улыбается Тимофей.
– А деньги он тебе зачем перечислил?
– За невыносимые моральные страдания, – передергивает плечами Морозов. Вроде не врет. Но и правда от меня ускользает.
– Да? – интересуюсь недоверчиво и добавляю с улыбкой. – А ты страдал?
– Я и сейчас страдаю, – усмехается Тимофей. Но смотрит серьезно.
Чувствую двойной смысл в этой простой фразе. Хочу отвернуться и побежать к детям. Но так и стою как приклеенная. Даже взгляд отвести не могу.
Ладонь Тимофея собственнически ложится мне на затылок. Вторая рука притягивает к себе. Вжимает в крепкое мужское тело. Губы накрывают мои. А язык вторгается в рот и хозяйничает там, заставляя меня сдаться.
Внизу живота закручивается тугой узел. Ноги подгибаются, руки обвивают шею Морозова. А здравый смысл капитулирует.
– Эй, народ! – слышится с крыльца.
Как нашкодившие подростки шарахаемся друг от друга. Вернее, я смущаясь бегу в дом, а Морозов спокойно заходит следом."
"– Щербинина, что ты за человек? Вечно весь кайф испортишь! – ворчит на ходу.
От зашкаливающей наглости Морозова даже у меня дергается глаз.
Но Надя воспринимает выходки одноклассника спокойно. Привыкла, наверное.
– Да никуда я не собираюсь сегодня. У вас заночую. Бабуля с дедом только улеглись. И вода у них хуже идет…
– Да оставайся, конечно, – добродушно кивает Тимофей. – Сейчас тебе в гостиной диван раздвину и белье выдам.
