На дне рождения одного ребенка начались праздники по всей палате. Страхи и радости взрослых соседок окунают малышей в незнакомую атмосферу встречи Нового года, хотя большинство детей с трудом может уснуть. Тихонько и осторожно выходим из палаты, понимая, что детишек нужно сохранить, несмотря на то что встреча в больнице кажется невезучей....
Похоже, «Двойня в подарок» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но Тимофей находит меня взглядом.
– Лера, – бросает коротко. – Подойди, пожалуйста.
В два шага оказываюсь рядом. И отпускаю прочь все волнения и горести, как только крепкая мужская рука ложится мне на плечи.
– Знакомьтесь, Леонид Иванович, это Лера. Моя жена.
Прокурор вежливо кивает. А Тимофей морщась от боли, прижимает к себе раненую руку.
– Может, принести обезболивающее? – спрашиваю, напряженно вглядываясь в родное лицо. Еле сдерживаюсь, чтобы не провести ладонью по небритой щеке, не кинуться на шею при посторонних.
– Не надо, – мотает головой Тимофей и, прижавшись губами к моему виску, добавляет чуть тише. – Ты – мое лекарство!
44
К часу ночи наша кухня больше похожа на штаб. Сосед дядя Коля клюет носом над рюмочкой наливки и ни в какую не хочет уходить домой. Хотя Надежда все пытается увести его. На столе, накрытом к чаю, стоят полупустые чашки. А на круглом большом блюде вместо вишневого пирога остались одни крошки.
Сижу на диване в обнимку с Тимофеем. Изредка кошусь на темный экран радионяни.
– И все-таки, это Анквист, – глубокомысленно заявляет хмурый Богдан. Насуплено трет затылок и меряет шагами кухню.
– Да ладно вам, – морщится Торганов, сидящий рядом с дядей Колей. – Следствие разберется. Но я ставлю на этого козла, который тут под воротами торчал… Вон дядя Коля видел!
– Страшный человек! – вздыхает Надин дед.
Дергаюсь, отгоняя ужасные мысли.
Вовремя чуйка завопила «верни его!». Я и выскочила.
Прижимаюсь к крепкому накачанному боку мужа. Через тонкую майку чувствую его пальцы, слегка сдавливающие мое плечо.
– Не бойся. Я порешаю, – хрипло шепчет он.
Выдыхаю тихонечко, заставляя себя расслабиться. Впервые в жизни я могу положиться на кого-то другого. Тимофей никому не даст нас в обиду.
А я, дура, чуть все не испортила! Поверила не тому человеку.
Прикрываю глаза и сразу из дальних уголков памяти выплывает надменное лицо.
Как я могла поверить этой женщине? И верила до сих пор!
– Пойдем домой, дедуль, – зовет Надежда дядю Колю. – Люди уже спать хотят…
– А ты как же? – смотрит он подслеповато на внучку."
"– Тебя провожу и вернусь, – объясняет она, аккуратно и настойчиво выводя деда из-за стола. Торопливо надевает пуховик. Помогает одеться дяде Коле. И в каждом движении Нади сквозит мягкость и забота. А значит и любовь.
