На дне рождения одного ребенка начались праздники по всей палате. Страхи и радости взрослых соседок окунают малышей в незнакомую атмосферу встречи Нового года, хотя большинство детей с трудом может уснуть. Тихонько и осторожно выходим из палаты, понимая, что детишек нужно сохранить, несмотря на то что встреча в больнице кажется невезучей....
Похоже, «Двойня в подарок» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Пишу сообщение бывшему однокласснику, закончившему юрфак.
Вздыхаю, набираясь терпения. Разговор предстоит долгий и очень нудный. Но другого выхода у меня нет.
Только так я смогу уберечь своих детей.
Только так.
Мой одноклассник отвечает не сразу.
– Конечно, могут и отобрать, – замечает деловито. – Таких случаев сейчас… И знаешь, этим мужикам богатым дети как таковые не нужны. Главное, уесть бывшую. Добить ее морально и физически. Не боись, Лера. Я составлю тебе заявление. По закону твой мужик пока никто и звать его никак.
«Ага, щелкнешь его! Как же!» – вздыхаю мысленно. И получив на вотсап образец заявления старательно переписываю от руки. Дети спят. Надежда где-то бродит… И мне в пустой палате спокойно и хорошо.
Стоп! Палата!
Хватаюсь за голову. Нужно перейти в обычную. У Морозова я теперь и копейки не возьму.
«Ну ты и красава! – усмехается внутренний голос. – У тебя же нет ничего! Детям ты ничего не купила. Ничего не собрала. Да и все вещи лежат в квартире, которую купил Тимофей.
– Ты чего не спишь? – возвращается в палату Надежда. – Отдохнула бы…
А увидев на столе листок с заявлением, роняет с усмешкой.
– А-а… То есть ты решила стать независимой и свободной? С двумя детьми?
В карих глазах полыхает огонь и пренебрежение. Трудно понять, о чем думает подружка Морозова. Но и так ясно. Она не на моей стороне.
– Ты бы поговорила с ним, – замечает устало. – Лер, ну так нельзя. Ты и себя вымотала и ему житья не даешь.
– Какие у него заботы? – отмахиваюсь легкомысленно. – Он же мажор…
– Кто? Тима? Да не смеши, – фыркает Надежда. – Ты о нем ничего не знаешь. А берешься судить. Я, например, его очень уважаю. За характер, за силу воли и дикое жизнелюбие.
– А у меня другие сведения, – пытаюсь возразить, но Надя пригвождает меня взглядом.
– Вместо того, чтобы собирать сплетни по углам, спросила бы напрямую. А ты злая, Лера. И эгоистка страшная. Носишься со своими страхами, как с писанной торбой.
– Что значит маленькая? – охаю я. – Мне двадцать три года.
– Ну и что? – фыркает Надежда. – А ума у тебя как у трехлетки. Тима все для тебя делает… А ты…
– А я хочу жить спокойно! И не ждать, когда он отберет дочек. И из палаты этой хочу в обычную перейти…
– Попробуй, – пожимает медсестра плечами. – Детей сразу вернут в детское отделение. Да и в послеродовом нет свободных мест.
