Двойняшки для Медведя — это невероятная история о том, как обычный сельский врач стал учителем медвежьих детенышей. Здесь царит необычайная атмосфера, полная чудес и загадок: от первого свиста в небе до тихого шепота природы. Мир для этих малюток сложен как древняя мифология, а главный герой — единственный человек, способный разгадать его тайны....
А потом скрываюсь в ванной до того, как успеваю передумать насчёт таких внезапных, оздоровительных процедур. И мысленно обещаю своей жене, что обязательно ей отомщу.
Потом, когда-нибудь. Попозже. Может быть завтра?
На кухню я возвращаюсь минут через двадцать, успев словить дзен и стать моржом заочно, без заплыва через Северно-ледовитый океан. Стряхиваю с волос капли воды и довольно вздыхаю, получив в руки вожделенную кружку кофе. Сажусь за барную стойку и делаю первый глоток, откровенно залипнув на чужих, плавных движениях.
— Дырку протрёшь, — вздыхает Ирина, устроившись напротив и осторожно дует на свой чай. Смотрит на меня исподлобья и зажимает зубами кончик ногтя на большом пальце. — У нас есть минут пятнадцать ещё, где-то. Плюс-минус. Поэтому…
— А, да, — я откровенно морщусь, вспоминая тему предстоящего разговора. Усилием воли разгоняю скопившийся в голове флер возбуждения и давлю на корню внезапный приступ сопливой романтики.
И точно ни разу не безопасный. А начинать семейную жизнь с визита к травматологу так себе мысль. Хотя, чета Ильиных оценила бы, определённо.
— Помнишь, я говорил тебе про тот фонд? — Риш вздрогнула, подняв на меня взгляд, и осторожно кивнула. А я сделал ещё один глоток кофе, мрачно подумав о том, что будь моя воля — стёр бы с лица земли всю эту организацию.
Я криво усмехаюсь, качнув в такт собственным мыслям. Я умею быть объективным и трезво оценивать ситуацию. У меня нет таких денег и связей, что всё это провернуть, но даже это не главное. У меня нет желания быть альтруистом для всех обиженных той судьбой. Всё, что я хочу — это обеспечить безопасность себе и своей семье. Хочу, могу и делаю. И пусть это звучит очень цинично — плевать.
Я не был и не собираюсь быть белым и пушистым.
— И что с ним?
Простой вопрос отвлекает от злых, откровенных мыслей и я ставлю чашку на стол, ероша волосы на затылке. Ставлю локти на стол и говорю дальше, осторожно подбирая слова:
— Гор выяснил кое-что, — о способе, точнее об источнике этой информации я тактично молчу. Напоминать Ирине о череде девиц до и после неё, не самый лучший метод по избавлению своей второй половинки от терзающих страхов и неуверенности в себе.
