Двойняшки для Медведя — это невероятная история о том, как обычный сельский врач стал учителем медвежьих детенышей. Здесь царит необычайная атмосфера, полная чудес и загадок: от первого свиста в небе до тихого шепота природы. Мир для этих малюток сложен как древняя мифология, а главный герой — единственный человек, способный разгадать его тайны....
Может, Дячишина увидит Ирину в кафе, а может, что-то ещё, не важно.
Важно то, что меня не будет рядом с ней в этот момент. И это меня откровенно бесит, убивает и самым натуральным образом злит. И неважно, в каком порядке.
— Млять… — беззвучно выдыхаю, пряча лицо в ладонях, и кусаю щёку изнутри. Давлю рвущийся наружу мат и честно пытаюсь вспомнить, где ж так грешил, чтоб сейчас так страдать. А потом вспоминаю, что сам же хотел самую настоящую семейную жизнь. Так что…
Тихо хмыкаю себе под нос и ставлю локти на колени, сцепив пальцы в замок.
— Бутик для беременных, бутик для молодых мам, детский бутик, аптека… — Ильин лениво листает уведомления от банка в своём телефоне. — Интересно, мне стоит напомнить Лёле, что у неё не грузовая газель, а всего лишь маленький фольксваген-жук? Туда при всём желании не влезет всё то, что они купят в этом торговом центре…
— То, что не влезет, она оформит доставкой, — спускаю друга с небес на землю и не устаю напоминать ему о том, что для Лёли безвыходных ситуаций нет.
Ну, или одного конкретного мужика, которого угораздило вляпаться в неугомонную блондинку, да.
Правда, долго злорадствовать не получается, меня снова кроет волна беспричинного беспокойства и бессильной злости на чужое упрямство и рыжий характер. Телефон по-прежнему молчит, сообщение доставлено, но не прочитано и это кручит нервы похлеще любой истерики и слёз.
— Слушай, Макс… — подаёт голос Ильин и отвлекает меня от очередного приступа самокопания. Хмурится и вертит в руках свой гаджет, кося на меня подозрительным взглядом. — А может, Ирина права?
— В чём? — я тут же подбираюсь, как зверь перед прыжком и хмуро смотрю на слишком уж серьёзного приятеля.
— Эта Дячишина зациклилась именно на ней, и планомерно давить будет именно её. Так почему бы не использовать это?
— Гор…
— Я понимаю, ты волнуешься, боишься, переживаешь и всё том же духе, но согласись, она — идеальный живец. И если всё пройдёт, как надо то…
— Хватит.
Я даже не повышаю тон и не поднимаю взгляда. Я всё так же сижу на диване, сцепив пальцы в замок, и мысленно веду отсчёт до момента, когда меня всё же накроет.
