Двойняшки для Медведя — это невероятная история о том, как обычный сельский врач стал учителем медвежьих детенышей. Здесь царит необычайная атмосфера, полная чудес и загадок: от первого свиста в небе до тихого шепота природы. Мир для этих малюток сложен как древняя мифология, а главный герой — единственный человек, способный разгадать его тайны....
А самое главное, что даже себе так и не смог объяснить, чего меня так скрутило-то.
Ведь это был простой, в общем-то, логичный вопрос, не так ли?
«Да щаз, ага», — мрачно подумал я, глядя на потолок и считая про себя до десяти и обратно, в вялой попытке хоть чуть-чуть успокоится. В душе бушевал ураган, а в голове складывались сплошные матерные конструкции. И вот, вроде бы, не восемнадцать давно и на сопляка малолетнего не тяну, а поди ты!
Стоит Ирке меня зацепить и весь самоконтроль летит к хренам!
— Макс…
Я глубоко вздохнул и так же медленно выдохнул.
— И зачем тебе тест ДНК? Или что, у тебя там уже целая очередь из гипотетических отцов стоит?
Потрясённую тишину в ответ можно было пощупать руками. Целую минуту Войнова только судорожно дышала в трубку, пока я накручивал себя, всё больше и больше злясь на весь белый свет. А затем…"
"— Погоди… Ты, что… Ты пытаешься меня в чём-то обвинить? Меня?! — Ирка шумно выдохнула, истерично хохотнув.
Оборвав себя на полуслове, Ирка замолчала. Тонкий, жалобный всхлип полоснул по нервам наждачкой, отрезвляя почище ведра ледяной воды. И я как-то разом вспомнил и про операцию, и про истощение, о котором мне поведал дежурный врач.
Не договаривать могла, да. Причём, мастерски. А вот врать напрямую — нет. И от этого осознания меня накрыло удушливой волной самого настоящего стыда. Да уж, права Ирина, я — идиот, причём идиот — клинический.
Криво усмехнувшись, я сжал переносицу и впервые за хрен его знает сколько лет пожалел, что бросил курить. Сейчас бы не помешало вдохнуть горький сигаретный дым, чтоб мозги прочистило, выбив из головы всё лишнее.
Интересно, а вот эти вот вспышки ревности и прочую лабуду ещё можно купировать или всё, поздняк метаться, а?
— Прости, — с трудом выдавил я из себя. Шумно вздохнув, снова потёр лицо ладонью. — Правда, прости, Ир, я… Не хотел тебя обидеть. Наверное…
— Засунь своё «прости» знаешь куда?! — подавив очередной всхлип, зло выплюнула Войнова.
